С начала времен люди искали лекарство, которое подарит им бессмертие. Что только не использовали в качестве эликсира вечной молодости: от свинца до экзотических кореньев, от безобидных травок до ртути и других откровенных ядов. Сильные мира сего не брезговали пить кровь младенцев и купаться в крови девственниц, зашивались в свежесодранные бычьи шкуры и ели сырые сердца диких зверей в надежде заполучить так их первобытную силу. Отдалённо напоминать то, что мы сегодня понимаем под наукой, поиски лекарства от старости и смерти стали только в XIX веке.

Экстракт самца


Одним из признанных пионеров в деле научного омоложения можно считать французского медика и физиолога Шарля Эдуара Броун-Секара. Этот достойный учёный муж многие годы посвятил экспериментальному изучению физиологии человека, написал до полутысячи работ о нервной системе, о работе мышц, о строении и заболеваниях спинного мозга, о функционировании надпочечников и о составе крови.

Его личный вклад в медицину огромен. Помимо этого, Броун-Секар издавал во Франции и Америке несколько журналов, посвящённых психологии, медицинским исследованиям и практической хирургии. Его познания были, конечно, ещё далеки от нынешнего уровня медицины, но это был уже далеко не знахарь. Броун-Секар был большим для своего времени знатоком человеческого организма, успешным исследователем, опытным хирургом и учёным с широким научным кругозором.

Неудивительно, что, почувствовав наступление старости, он задумался, что с этим можно сделать, и подошёл к решению вопроса во всеоружии своих немалых познаний. Ему было 72 года, когда он заметил, что у самцов млекопитающих (включая человека) самый активный период в жизни вообще совпадает с периодом наибольшей половой активности, а с падением оной — снижается и активность как таковая.

А заметив это, месье Шарль предположил, что молодость и активность может быть связана с неким веществом, вырабатываемым в половых железах молодых половозрелых самцов. Чтобы проверить своё предположение, он стал впрыскивать себе под кожу водный раствор экстракта свежеотрезанных яичек морских свинок, кроликов и собак в самом расцвете сил. Наблюдая на себе последствия данной процедуры, Броун-Секар отметил (помимо адской боли в месте укола) увеличение мышечной силы, ясности ума и улучшение функции половых органов. Его доклад о результатах исследования вызывал шумиху в научном сообществе и в прессе.

С лёгкой руки газетчиков в народ пошёл придуманный ими (газетчиками, а не учёными) термин «омоложение». Другие медики-исследователи стали пытаться повторить опыт Секара. Кто-то отделался лишь болезненным воспалением в месте укола, но многие, в самом деле, испытали подъём всяческих сил. Правда, большинство испытателей отмечали, что подъём этот кратковременный, а вслед за ним идёт непременный и чувствительный упадок, так что ни о каком «омоложении» речь не идёт.

Тем не менее, многие врачи в Европе ещё какое-то время применяли «эликсир молодости» Броун-Секара, пытаясь лечить своих пациентов от старческой немощи. Безуспешно. Сам Шарль Эдуар Броун-Секар умер через четыре года после того, как впервые сделал себе инъекцию экстракта тестикул морской свинки.

Внезапно — йогурт

Под Луною, как известно, почти ничто не ново. За последние лет тридцать реклама молочной индустрии прожужжала нам все уши полезностью йогурта и сходных с ним молочных продуктов. Живые лактобактерии, вот это всё. Забавно, что первым пропагандировать йогурт в качестве лекарства от старости начал ещё Илья Мечников в начале XX века. Навели его на эту идею статистика и впечатлительность.

Мечников был уверен: то, что человек живёт слишком мало, рано стареет и умирает в болезнях, — неправильно и может быть изменено: старость можно отодвинуть, люди могут и должны жить не менее сотни лет. Главной же причиной преждевременной старости, по мнению Ильи Ильича, являются яды, выделяемые различными микробами. Особенно его беспокоили живущие в толстом кишечнике гнилостные бактерии. Само по себе нахождение гнилостных бактерий в человеческом организме казалось ему настолько немыслимым и недопустимым, что он называл толстый кишечник атавизмом и всерьёз раздумывал о возможности избавления человека от него хирургическим путём.

На практике, правда, до такого радикализма не дошло — Мечников стал искать способы подавления активности гнилостных бактерий в живом, неотрезанном толстом кишечнике.

Исследовав статистику о числе долгожителей в разных странах, он обратил внимание, что больше всего людей, доживших до ста и более лет, обитает в Болгарии. Незадолго же до этих мечниковских штудий, а именно в 1905 году, болгарский студент-медик Стамен Григоров обнаружил в традиционном болгарском кисломолочном напитке (ныне всемирно известном как «йогурт») две молочнокислые бактерии, палочковидную (позже её назовут Lactobacillus bulgaricus) и круглую (Streptococcus thermophilus). Исследования показывали, что продукты жизнедеятельности обнаруженных микроорганизмов создавали среду, в которой активность гнилостных бактерий существенно снижалась. Связав этот факт с числом долгожителей в Болгарии, Мечников решил, что эликсиром молодости может служить «болгарская простокваша» — йогурт. После чего начал и сам потреблять оный ежедневно, и всячески пропагандировать. Многие живые иконы тогдашних отечественных хипстеров вняли мечниковской пропаганде и ввели йогурт в свой рацион. Даже Лев Толстой, считавший гораздо более важным духовное, а не телесное совершенствование, признавался Илье Ильичу, что болгарскую простоквашу, тем не менее, пьёт.

С высоты дня сегодняшнего, когда мы знаем и об окислительных процессах в организме, и о накоплении мутаций, и о пределе Хейфлика, попытки продлить жизнь при помощи йогурта видятся несколько наивными. Тем не менее, полезная функция молочнокислых бактерий подтверждена многочисленными исследованиями. Нашему толстому кишечнику они нужны. Правда, едва ли йогурт тут серьёзный помощник: через желудок и тонкий кишечник до верхних отделов толстого кишечника доходит исчезающе малое количество молочнокислых бактерий, съеденных с йогуртом. В самом лучшем случае — миллионы организмов, в то время как в здоровой кишечной флоре их должны быть миллиарды. И для нормального их размножения важно, чтобы с едой поступали не столько сами бактерии, сколько пища для них — молочный сахар лактоза. И в качестве поставщика такой пищи гораздо лучше подходит не йогурт, в котором изрядная доля лактозы уже переработана теми самыми бактериями, большая часть которых погибнет в желудке, а обычное молоко. Хотя и от йогурта (во всяком случае, если речь о «живом» йогурте без добавленного сахара) вреда, скорее всего, не будет.

Скипидар

Те, кому сегодня от сорока и больше, наверняка испытывали хоть раз на себе такую домашнюю физиопроцедуру как растирание скипидаром (он же терпентин) при простуде или при воспалении лёгких. Сегодня скипидар почти вышел из медицинского употребления из-за доказанной токсичности и способности вызывать дерматиты и даже доброкачественные опухоли, но вплоть до 1980-х использовался весьма широко — для повышения артериального давления и улучшения кровообращения в мышцах и поверхностных капиллярах.

После Октябрьской революции бывший генерал медицинской службы царской армии Абрам Залманов, назначенный новой властью начальником Главного курортного управления и Председателем госкомиссии по борьбе с туберкулёзом, выдвинул теорию, согласно которой одной из важнейших причин старения (равно как и вообще многих болезней) является нарушение работы капилляров. Для «откупорки» капилляров Залманов предложил использовать скипидарные ванны. По его мнению, эта процедура должна была способствовать омоложению организма.

Метод Залманова стали практиковать в одной из больниц, обслуживавших высшее партийное руководство и работников кремлёвского аппарата. Однако после того как несколько человек, приняв скипидарные ванны, получили ожоги и раздражения, но никакого омоложения не ощутили, метод признали ошибочным и практику прикрыли.

Уехав в 1921 году в Европу, Залманов много лет пытался внедрить «скипидарную капилляротерапию» во Франции (с переменным успехом), а в конце 1950-х гг. писал в Президиум АМН СССР с просьбой прислать к нему стажироваться молодых врачей. Советские академики ответили отказом.

Последние попытки как-то протащить скипидарные ванны в официальную медицину предпринимались во второй половине 1960-х гг. под эгидой МО СССР. Сегодняшняя доказательная медицина относится к методу Залманова как к своего рода странице в истории науки и практики, которая давно перевёрнута. Согревающие, улучшающие капиллярное кровообращение кремы и гели (в т. ч. и содержащие те же эфирные масла, что и скипидар) сегодня используются для симптоматического лечения болей в мышцах и суставах, для миорелаксации, но представление о скипидарных ваннах как об омолаживающей процедуре и средстве от всех болезней теперь удел фриков. Капиллярное кровообращение — это, конечно, важно, но свет на нём клином не сошёлся, человек устроен намного сложнее. Да и для «откупорки капилляров» есть средства значительно менее опасные для здоровья, нежели ванны с терпентином.

Убийство клеток

В первой половине XX века утопическая идея преодоления смерти бередила умы многих. Неудивительно, что в СССР, государстве, пытавшемся воплотить в жизнь утопию социальную, эта физиологическая утопия была особенно популярна. Она буквально витала в воздухе. Упрощённая, но оттого понятная массам трактовка коммунизма как «земного рая» буквально требовала задуматься и о «земном бессмертии». И упомянутый выше Абрам Соломонович Залманов был далеко не единственным, кто о нём задумывался. Персонаж повести Булгакова «Собачье сердце» (1925 год) профессор Преображенский, специалист по омоложению, и герой фильма Роома «Строгий юноша» (1936) врач Юлиан Степанов, умеющий воскрешать уже умерших людей на операционном столе, возникли не на пустом месте, не являются чистыми плодами художественного вымысла — многие советские врачи и учёные занимались этими вопросами очень серьёзно.

Одним из безусловных лидеров данного направления исследований считался патофизиолог и гематолог Александр Богомолец, в число заслуг которого входит создание антиретикулярной цитотоксической сыворотки (АЦС).

Цитотоксинами (клеточными ядами) называют антитела, уничтожающие клетки организма. Первыми цитотоксины начали исследовать в лаборатории Мечникова в Пастеровском институте в Париже. Жюль Борде, бывший тогда сотрудником этой лаборатории, иммунизировал морских свинок кровью кролика и получил цитотоксины, разрушающие клетки кроличьей крови. Впоследствии было установлено, что иммунизация одного животного материалом, содержащим клетки того или иного органа другого животного, приводит к вырабатыванию в крови первого антител к данным клеткам, цитотоксинов. Например, если иммунизировать морскую свинку материалом с клетками селезёнки кролика, а потом ввести полученные таким образом цитотоксины в организм кролика, его селезёнка начнёт разрушаться. Также было замечено, что, если цитотоксинов ввести совсем немного, чтобы разрушилась только часть клеток соответствующего органа, это активирует в организме восстановительные процессы, в результате чего повреждённый орган может восстановиться и даже отчасти улучшить некоторые функциональные показатели.

Продолжая исследования цитотоксинов, советский учёный Александр Богомолец создал препарат на основе сыворотки крови лошади, иммунизированной тканями костного мозга и селезёнки человека. Таким образом, была создана цитотоксическая сыворотка, содержащая антитела к большинству элементов соединительной ткани человеческого организма. Она долгие годы успешно использовалась для лечения долго не заживающих язв и тяжёлых ранений. Однако Богомолец был уверен, что этим её потенциал не исчерпывается, что при регулярном применении АЦС можно заставить соединительную ткань организма постоянно обновляться и таким образом продлить активную жизнь человека до сотен и даже тысяч лет. Чтобы доказать это, он вводил сыворотку себе.

Умер Александр Александрович Богомолец в возрасте 62 лет от осложнённого последствиями хронического курения туберкулёза, которым заразился ещё в детстве от матери, политической ссыльной. Дальнейшие исследования не подтвердили роли АЦС в стимулировании долголетия.

Аскорбинка

Ещё в XVII—XVIII вв. было замечено, что в дальних плаваниях моряков поражает цинга (от которой за историю дальней навигации умерло больше людей, чем погибло во всех морских сражениях). Поражает не всегда, но часто. И спастись от неё можно, например, квашеной капустой. Или апельсинами. Или клюквой. В 1753 году британский морской врач Джеймс Линд обобщил знания о цинге и связал её с рационом питания. Его книга «Трактат о цинге», как принято считать, послужила отправной точкой того направления медицинских исследований, которое привело в 1928 году к открытию гамма-лактона 2,3-дегидро-L-гулоновой кислоты, получившего чуть позже упрощённое имя «аскорбиновая кислота», а ещё чуть позже — «витамин C». За исследования аскорбиновой кислоты американский биохимик венгерского происхождения Альберт Сент-Дьёрди был награждён Нобелевской премией.

Что же такое аскорбиновая кислота и почему она так важна? Дело в том, что коллаген, основной белок соединительной ткани нашего организма, не может при отсутствии аскорбиновой кислоты образовывать прочных волокнистых структур. То есть, нет аскорбинки — начинают разрушаться сухожилия, хрящи, кровеносные сосуды, дряхлеет кожа, выпадают зубы и волосы.

Понятно, что, когда выяснилась столь важная роль аскорбиновой кислоты в организме, учёные постарались определить, какая доза этого вещества необходима человеку для нормального функционирования. Были проведены опыты, в ходе которых группам испытуемых назначали различные рационы питания: полностью лишённые витамина C, с небольшой дозой аскорбинки, с чуть большей и так далее. В разных опытах в разных странах были получены и разные результаты. Немецкие исследователи, ставившие в 1930-х гг. опыты на солдатах, установили, что минимальная рекомендуемая суточная доза равна 10 мг: в то время как у солдат, не получавших аскорбиновой кислоты вообще, начинали проявляться симптомы цинги, испытуемые, получавшие 10 мг витамина в день, оставались совершенно здоровыми.

В конце 1960-х опыт повторили в США. Но на этот раз подопытными служили заключённые тюрем. Американские исследователи установили, что оптимальная доза витамина C равна 60 мг в сутки для мужчин и 55 — для женщин.

Почему такой разброс? Дело в том, что аскорбинка имеет свойство накапливаться в надпочечниках при несколько избыточном потреблении. Эти запасы организм ещё может потреблять какое-то время. Очевидно, что немецкие солдаты до начала участия в эксперименте питались несколько лучше, чем американские заключённые.

Но, как бы там ни было, что 10 мг, что 60 — это весьма немного. В лимоне или апельсине, например, содержится 53 мг аскорбиновой кислоты на 100 граммов продукта. То есть, двухсотграммовый цитрусовый плод обеспечивает более чем недельную потребность в витамине C человека, питающегося более или менее нормально, и, примерно, двухдневную потребность того, кто до этого сидел какое-то время на кашах. Витамин C есть в капусте, в помидорах, даже в 100 граммах варёной картошки содержится до 20 мг аскорбинки. Коротко говоря, если вы едите не одну только солонину с сухарями, цинга вам не грозит — ешь капустку да радуйся. На этом бы и успокоиться. Но нет…

В 1970-м году в «Докладах национальной академии наук США» выходит статья двукратного нобелевского лауреата профессора химии Лайнуса Полинга «Эволюция и потребность в аскорбиновой кислоте». В ней автор изложил идею, согласно которой когда-то давным-давно наши предки потребляли гораздо больше аскорбинки, чем мы сейчас. Дескать, древние люди питались исключительно свежей растительной пищей, и организм наш именно под соответствующее такому рациону количество витамина C и заточен. Полинг посчитал, что получение необходимых среднему взрослому человеку 2500 килокалорий в сутки исключительно из белокочанной капусты привело бы к поступлению в организм не менее чем 5 граммов аскорбинки в сутки. Если же то же самое число калорий получить за счёт сладкого перца, мы съедим за один день уже 16,5 граммов этого незаменимого витамина. Со временем, сообщал Полинг, человечество перешло к более богатым энергетически, но бедным аскорбиновой кислотой продуктам: мясу, рыбе, зерну. Между тем, утверждал он, витамин C — это природный антиоксидант, и увеличение его поступления в организм в 100—200 раз могло бы существенно улучшить здоровье и — главное — увеличить продолжительность жизни. Вместо результатов исследований (которых просто не было) Полинг просто сообщал, что они с женой стали съедать по 10 граммов аскорбинки в день, после чего почувствовали себя бодрее и здоровее.

Авторитет Полинга был так высок, что, несмотря на критику и многочисленные последующие исследования, подтверждавшие, что для формирования коллагеновых волокон достаточно 10 мг, а остальное просто выводится из организма, аскорбинка прочно и надолго вошла в моду. Выпускались препараты в дозировках по 1000 мг, даже по нескольку граммов. В печати появились утверждения, что аскорбинка не только продлевает жизнь, но и лечит множество болезней, от простуды до рака. Робкие голоса исследователей, пытавшихся всё это опровергать, просто не были слышны на фоне голоса нобелевского лауреата (который, к слову, не был ни медиком, ни физиологом).

Полинг умер в 1994-м году в почтенном возрасте 93 лет. Его жена Ава Хелен Полинг скончалась на 13 лет раньше, 1981-м, в возрасте 78 лет, от рака желудка. Витаминная терапия её не вылечила. После смерти Полинга голоса его критиков зазвучали увереннее. До массовой печати, наконец, дошли известия о том, что ни одной группе исследователей не удалось воспроизвести якобы имевшее место в возглавляемом Полингом институте излечение от рака мегадозами аскорбинки. Не подтвердилось и влияние увеличенных дозировок витамина C на продление жизни. Более того, позднейшие исследования показали, что для полного насыщения организма (включая обеспечение запаса в надпочечниках) даже в периоды чрезвычайно активной физической деятельности никогда не требуется более 100 мг аскорбиновой кислоты. Остальное выводится с мочой, предварительно распадаясь в печени с образованием в качестве промежуточного продукта щавелевой кислоты. Та же, реагируя в мочевыделительной системе с кальцием и мочевой кислотой, приводит к образованию камней в почках.

Таким образом, с аскорбинкой человечество тоже потерпело фиаско: её мегадозы не только не продлевают жизнь, но в некоторых случаях даже и наоборот. Сегодня продажа препаратов витамина C в дозах, превышающих 250 мг, во многих странах запрещена.

Новокаин и другие

Возможно, многие из вас слышали название «геровитал». В интернете полным-полно сайтов разных частных клиник, обещающих «12 омолаживающих инъекций геровитала». Ну, или не 12. Или не инъекций. В общем, всё сложно. Поможем разобраться.

В 1954 году в Румынском институте гериатрии и геронтологии профессор Ана Аслан впервые ввела в обиход термин «геропротектор». А первым геропротектором, там же, в Румынии, был провозглашён препарат «геровитал», которым Аслан и её сотрудники пытались омолаживать людей. Сразу заметим, что, строго говоря, геровитал — это был новокаин (он же прокаин) с витаминами. Повторяем: но-во-ка-ин. Все мы знаем и помним это лекарство — то самое обезболивающее, которое раньше кололи в десну перед удалением зуба, пока его не вытеснили лидокаин, ультракаин и другие более современные анестетики. На нём же замешивали пенициллин для инъекций.

Дело в том, что у видного румынского эндокринолога (и, по совместительству, главы румынского государства с 1948 по 1952 год) Константина Иона Пархона тоже была своя теория старения. Он считал, что старость — результат накопления дисульфидных связей в белках. Существенно более поздние (уже 2000-х годов) исследования показали, что это утверждение не так уж далеко от истины: во всяком случае, образование дисульфидных мостиков в некоторых белках, из которых построена нервная ткань, ведёт к нейродегенеративным заболеваниям. Так вот, институт Аны Аслан как раз пытался найти вещество, замедляющее образование этих мостиков. И исследователям показалось, что новокаин с витаминными добавками («геровитал») как раз и есть такое вещество. Во всяком случае, пациенты, переведённые из домов престарелых в институт и начавшие получать «геровитал», начинали чувствовать себя лучше. При этом полномасштабных плацебо-контролируемых исследований препарата не проводилось.

В СССР заинтересовались опытом румынских коллег. На волне этого интереса в 1958 году в Киеве был даже основан Институт геронтологии, для которого проверка действенности «геровитала» стала первой задачей. Однако многочисленные исследования не подтвердили омолаживающего действия лекарства. Улучшение же самочувствия румынских стариков, вероятно, объяснялось тем, что их организмы просто реагировали на перемещение из находившихся в весьма плачевном состоянии (речь, напомним, о послевоенной Румынии) домов престарелых в передовой и хорошо снабжаемый институт, где получали хорошее питание, грамотный уход, да ещё и витамины в составе «геровитала».

В общем, в СССР «геровитал» был признан бесполезным и никогда не применялся. А вот в США и Европе он некоторое время был весьма популярен. Правда, проведённые в конце 1980-х в США клинические испытания также не подтвердили действенности «геровитала», и в 1990-м его перевели из категории «Лекарства» в категорию «Биологически активные добавки».

Меж тем, благодаря неутомимым искателям выгоды на человеческих горестях и страхах, и «тот самый» препарат, и несколько других товаров под тем же названием по сей день вполне процветают. Так, в продаже можно найти поливитаминный препарат «Геровитал», препарат «Геровитал» на основе ацетазоламида (мочегонного и противоэпилептического средства) и даже увлажняющий крем «Геровитал». Геропротекторное действие ни одного из этих продуктов не подтверждено.

Не окисляться

Однажды сотрудник отдела биофизики Калифорнийского университета профессор Денхам Харман познакомился с работами Александра Богомольца, который, как мы уже писали выше, предполагал, что причина старения — в постепенном повреждении соединительной ткани организма (которую он и собирался время от времени подновлять при помощи своей сыворотки). До того Харман изучал окислительные и свободнорадикальные реакции в продуктах переработки нефти. Работы же Богомольца натолкнули его на мысль о том, что и в человеческом организме повреждение тканей происходит в результате окисления тканей свободными радикалами кислорода, которые возникают постоянно в клетках в процессе энергетического обмена. Так в 1956 году возникла свободнорадикальная теория старения, получившая вскоре широкое распространение.

Логичным следствием из предположения, что старение — следствие окислительных процессов, было предположение, что остановить его могут вещества, препятствующие оным, — антиоксиданты.

К радости исследователей, опыты с нематодами, а позже с дрозофилами показали, что срок жизни этих относительно простых организмов под воздействием антиоксидантов увеличивается существенно — иногда вдвое. Это вдохновляло.

Советский академик Николай Маркович Эмануэль, возглавлявший Институт химической физики АН СССР, занялся испытанием синтетических антиоксидантов на мышах. Когда как средняя, так и максимальная по подопытной группе продолжительность жизни мышей, получавших 2-этил-6-метил-3-гидроксипиридина сукцинат и диметиламиноэтанол, увеличилась на несколько месяцев, академик Эмануэль решил, что лекарство от старости найдено и сам стал принимать эти же препараты, добавляя их в мороженое. Его практикой интересовались коллеги со всего мира, но в 1983 году он неожиданно умер. Ему было 69 лет.

Интересно, что диметиламиноэтанол (ДМАЭ) сегодня довольно активно пропагандируется и рекламируется на различных ресурсах, посвящённых спортивному питанию, — в качестве антиоксиданта, препарата, продлевающего жизнь, и ноотропа. С формулировками типа: «Для продления жизни рекомендуется ограничиться дозировкой 300—450 мг в сутки». Стоит ли говорить, что данные рекомендации не основаны ровным счётом ни на чём? (Это был риторический вопрос).

Вообще, всякий раз, когда пресса (хоть бы и наш сайт, к примеру) сообщает, что то или иное вещество продлило жизнь каких-нибудь червей или дрозофил втрое, надо иметь в виду, что на человека эти результаты напрямую не переносятся. Во-первых, у мелких короткоживущих организмов клетки, достигнув взрослого состояния, практически, перестают делиться, обновляться то есть живут один цикл. Соответственно, продлив жизнь этим клеткам, можно продлить жизнь и организму в целом. С человеком совершенно иная история — он живёт десятилетия, его ткани постоянно обновляются, клетки делятся (пусть и ограниченное пределом Хейфлика число раз, если речь не о стволовых или половых клетках), да и вообще он устроен в миллионы раз сложнее.

Конкретно же с синтетическими антиоксидантами есть ещё такая проблема — организм не умеет от них избавляться. Как пишет в своей книге «Питание и долголетие» известный геронтолог Жорес Медведев, молекула антиоксиданта, присоединяя кислород, должна удаляться или расщепляться на более простые компоненты, но, если речь о синтетическом веществе, отсутствующем в живой природе, то у организма просто нет специфических ферментов для этого. Очевидно, что для существенного антиэйджингового эффекта любой препарат пришлось бы принимать достаточно долго, вероятно — всю жизнь. Но если этот препарат — синтетический антиоксидант, это привело бы к его накоплению в организме и, в результате, не к продлению жизни, а, скорее, наоборот.

К счастью, в природе хватает антиоксидантов естественных. С ними наш организм управляться вполне умеет. Интересна история открытия двух из них.

В конце 1980-х — начале 1990-х гг. специалисты в области здравоохранения обратили внимание на аномально малое число случаев смерти от сердечно-сосудистых заболеваний среди жителей Юга Франции. Как в случае с Мечниковым и болгарскими долгожителями рубежа XIX—XX вв., «виновницей» такого расклада сочли местную диету. Но какой её компонент? Сначала думали всё свалить на рыбу, овощи и моллюсков. Мол, их в рационе южан больше, чем в диете жителей Севера страны, которые, в свою очередь, едят больше красного мяса. Таким образом, жители Юга получают меньше холестерина. Однако, продолжив исследования, учёные выяснили, что в других развитых странах, жители областей, в которых с холестерином ситуация, примерно, такая же, страдают от болезней сердца значительно чаще. Зато значительно реже — неожиданно — от болезней печени. И реже погибают в ДТП. Проанализировав ситуацию, исследователи обратили взоры к тому, по потреблению чего Юг Франции на тот момент был впереди Европы всей, — к красному вину. И, разъяв этот прекрасный продукт на сочлены, обнаружили в нём два мощных природных антиоксиданта: ресвератрол и процианидин.

Продажи красного вина немедленно подскочили по всему миру. Заинтересованные демографы разных стран подсчитали и выяснили, что в регионах с наибольшим потреблением красного вина долгожителей как-то и вправду побольше, чем в большинстве других мест. Однако этот факт — вовсе не повод немедленно бежать за ящиком красного. Во-первых, следует учитывать, что регионы наибольшего потребления красного вина одновременно являются и регионами, где его производят. А это значит — тёплый солнечный климат, преимущественно сельская местность, существенные отличия в образе жизни и в комплексной диете и от крупных городов, и от северных деревень, и от заводских посёлков и вообще всех других типов и мест человеческого расселения. Так что, дело явно не только в вине. А, кроме того — алкоголь разрушает печень.

Позже были открыты и другие природные антиоксиданты, а также антиоксидантные свойства некоторых ранее открытых веществ. Все они не избежали моды, похожей на моду на витамин C, — люди массово пытались омолодиться, принимая мегадозы. При этом большинство антиоксидантов в количествах, больших, чем мы можем получать с обычной умеренно разнообразной пищей, никак не влияет на организм, а просто выводится с мочой.

Отдельно, пожалуй, стоит сказать о так называемом витамине E (группе органических соединений, среди которых важнейшими называют токоферолы). О том, что витамин E защищает клеточные оболочки от свободных радикалов, было известно давно. Однако в 1970-х годах, на волне роста популярности свободно-радикальной теории старения, это знание актуализировалось. Некоторые фармкомпании стали выпускать препараты с очень крупными дозами токоферола, а популярная печать зажужжала о его необходимости в деле сохранения молодости. Никаких клинических исследований на эту тему не было. Но на волне моды интерес к витамину E рос и, примерно, с конца 1980-х его стали массово есть горстями и ели так, примерно, до начала 2000-х. А потом перестали. Потому что доклад Американской ассоциации болезней сердца, сделанный в 2004 году, сообщал: наблюдения показывают, что никакого снижения заболеваемости или увеличения продолжительности жизни среди пациентов, принимающих токоферол, не наблюдается. Зато наблюдается нечто обратное — на миллион принимающих витамин E ежегодно аж девять тысяч человек умирает от передозировки этого самого витамина.

Что дальше?

Исследования продолжаются. Учёные испытывают всё новые вещества и комплексные терапии, рекомендуют режимы двигательной активности и диеты, закапываются в глубины генома и размышляют о киборгизации. С уверенностью можно сказать лишь одно: люди не остановятся, пока либо не станут бессмертными, либо не вымрут. До тех пор поиски бессмертия будут продолжаться.

Источник: 22century.ru

«Путеводитель по лжи»: как находить истину в океане информации Хаос мировой системы Валлерстайн: Мы обречены действовать неуместно, если сосредоточимся на диких и часто кратковременных колебаниях Закрытые окна науки О свободе научной информации — закрытые окна науки Советские люди Луи Альтюссер. Как читать «Капитал»? Бедные дети в трущобах Больная цивилизация — страшные города мира (шокирующие видео) Архитектура постмодернизма «Человечество неправильно использовало антибиотики» Небоскрёбы Двенадцать мифов капитализма