Капитализм, как мы его знаем, отжил свой век. Пришло время богатым поделиться, платить больше налогов, а бизнесу — поставить во главу угла общественное благо, а не максимальную прибыль. Иначе грядет революция. Об этом опубликована статья на портале BBC.

И это не лозунги из листовки воинствующих марксистов. Это — цитаты из недавних выступлений миллиардеров, банкиров и экономистов. Фараоны и жрецы капитализма вдруг в один голос заговорили о его реформе. И они не стесняются в выражениях.

mojno-pobediti-kapitalizm
«Капитализм нельзя исправить, его можно только победить».
Век спустя по Европе вновь бродит призрак, обещающий верхам неприятности от имени низов. Фото: AFP

«Когда массы считают, что элитам достается слишком много, происходит одно из двух: законодательное перераспределение богатства или революционное распределение бедности», — сказал ветеран Уолл-стрит Алан Шварц, глава инвестбанка Guggenheim Partners.

«Я уверен, что капитализм — фундаментально прочная система, просто сейчас она не приносит пользы большинству людей и потому должна быть реформирована», — написал Рэй Далио, американский инвестор-миллиардер с состоянием в 17 млрд долларов.

А почти два десятка американских миллиардеров попросили брать с них больше налогов. Их тоже беспокоит угроза слома привычного общественного устройства.

«Неравенство подпитывает недовольство и разлад в обществе. Результат — рост недоверия к демократическим институтам, а то и что похуже», — написали они в июньском коллективном обращении к кандидатам в президенты США.

Кто владеет миром

Еще полвека назад ничтожная верхушка состоятельных американцев (0,1% населения) контролировала 7% богатства в крупнейшей экономике планеты. А сейчас — уже 20%.

В целом в США, Европе и Китае, на которые приходится две трети мировой экономики, 10% населения владеют 70% всех активов. Почти вся сдача осела в карманах среднего класса, составляющего 40% жителей этих стран.

Остальные — то есть каждый второй — довольствуются крохами с их стола: в их распоряжении всего 2% общего богатства.

И чем дальше, тем больше ускоряется эта концентрация денег, земель и собственности в руках окопавшейся кучки состоятельных граждан. А доходы подавляющего большинства, напротив, фактически заморожены со времен финансового кризиса десятилетней давности.

Они в основном проедают заработанное, а не накапливают состояния. Те же, у кого уже есть активы, лишь приумножают их. В результате растет неравенство, а с ним — и недовольство властью и бизнесом.

«Как только разрыв между богатыми и бедными становится слишком большим, появляется угроза. Мы помним Французскую революцию, Октябрьскую революцию. Начинаются народные волнения, и мы уже наблюдаем их», — пугает капиталистов «желтыми жилетами» Пенни Голдберг, главный экономист Всемирного банка — организации, призванной искоренять неравенство в мире через развитие институтов по образу и подобию западных.

Однако образцы сами рассыпаются на глазах, и причина как раз в неравенстве, объясняет она.

«Налицо кризис институтов, люди все меньше верят в демократию и выступают уже не только против глобализации, но и против элит, экспертов и так далее. Потому что они считают, что элита получила все блага экономического роста последних лет, а простому человеку не досталось ничего», — сказала Голдберг, обсуждая будущее капитализма с коллегами из двух других международных организаций — МВФ и ОЭСР.

От экономического кризиса к политическому

Одна из них, главный экономист клуба богатых стран ОЭСР Лоранс Бун объяснила проблему радикализацией беднеющего среднего класса. Он десятилетиями служил капитализму подушкой безопасности, гарантируя политическую стабильность. Эти времена уходят в историю.

Те, кто раньше были довольны жизнью и голосовали за статус-кво в лице умеренных центристов, постепенно теряют уверенность в будущем, беднеют и дрейфуют от центра к одному из полюсов публичной политики: левым социалистам или правым националистам.

Это опасно, говорит Бун, поскольку в экономически развитых демократиях основная масса избирателей принадлежит как раз к прослойке между богатыми и бедными.

«Средний класс сокращается, и общество поляризуется. Было намного легче, когда средний класс увеличивался и голосовал за реформы, которые открывали экономику и позволяли более равномерно распределять плоды экономического роста», — сказала Бун.

«Но доходы среднего класса давно не растут, а жилье и жизнь в целом дорожают. Люди чувствуют себя покинутыми. А ведь именно от настроений среднего класса зависит, кто окажется у власти».

Кто виноват

Десятилетиями армия западных обывателей уверенно копила жирок, плавно скользя по карьерным рельсам к щедрой пенсии под защитой профсоюзов и трудового законодательства. Один лишь финансовый кризис не мог пустить этот беззаботный состав под откос, уверена Голдберг из Всемирного банка.

«Я думаю, были и другие определяющие факторы, вроде технологий и глобализации — любые перемены, которые нарушают привычное течение жизни», — говорит она.

С ростом народного недовольства тускнеет блеск бриллиантов в колье. Фото: Getty Images

Автоматизация и интернет-экономика — два главных потрясения, изменившие рынок труда в XXI веке. Гарантии трудоустройства и достойной оплаты труда уходят в прошлое вместе с крупными работодателями вроде универмагов и туроператоров. И пусть рабочих мест в центрах этой революции становится больше, однако они достаются тем, кто готов меняться и приспосабливаться.

Остальные ностальгируют по былой стабильности и ищут виновных, пробуя на эту роль иммигрантов, либералов, политическую элиту, прессу, толстосумов, финансистов и международные организации.

Те, кто сидят наверху, тоже заняты спорами между собой.

«Мы все время киваем на правительство, — пеняет собратьям-бизнесменам инвестор Шварц. — Но большую роль тут играют корпорации. Политикам и бизнес-лидерам надо прекращать спорить до хрипа о том, кто глупее. Нам нужно найти общий язык и исправить ситуацию».

О том же написал акционерам глава американского банка JP Morgan Джейми Даймон, чаще других крупных западных банкиров выступающий для широкой публики. В проблемах виноваты и власти, и крупный бизнес, пишет он. Они долго игнорировали перекосы в обществе, но настало время повернуться лицом к человеку.

Правительство США постепенно уходит из реальности, в которой живет простой человек.

«Правительство США постепенно уходит из реальности, в которой живет простой человек. Люди в целом потеряли веру в способность институтов выполнять возложенную на них миссию и обеспечивать социальную поддержку и защиту. Они требуют перемен, и нам придется признать, что перемены назрели».

Их двигателем должны стать крупные компании, уверен он.

Рост цен на жилье делает богаче тех, у кого есть недвижимость, и беднее — тех, у кого ее нет.

«Конечно, они не являются причиной всех бед в обществе. Однако теперь от них требуют большего — и они обязаны откликнуться», — говорит Даймон, указывая, что из 150 миллионов работающих американцев 130 миллионов трудятся в частных компаниях и только 20 миллионов заняты в госсекторе.

Крупный бизнес уже в курсе, успокаивает Шварц.

«Я верю, что корпоративный мир крепко задумался. И не о том, что капитализм — плохо, а о том, как сделать так, чтобы он всех устраивал», — сказал он.

«Вот мы говорим о людях, которые чувствуют себя за бортом праздника жизни. Кому они меньше всего доверяют? Властям и бизнесу. Фактически нам говорят: все достается вам, и это нечестно. Правительство одно с этим не справится. И мы видим, что бизнес понемногу начинает исправляться», — полагает Шварц.

Что делать

«Первая цель для атаки — рентная экономика», — говорит Бун, и она имеет в виду не автократов, монопольно качающих нефть и газ, а новое поколение рантье, извлекающих сверхприбыль не из полезных ископаемых, а из личных данных пользователей их интернет-платформ.

Второе — налогообложение этих технологических гигантов. Значительная часть экономической активности и занятости переместилась в интернет, а с ними ушли и налоги, что подрывает возможности властей финансировать социальную сферу и исправлять перекосы в экономике льготами и субсидиями.

«Нужно сделать так, чтобы международные компании платили налоги там, где они зарабатывают, нанимают и производят», — говорит Бун.

Помимо регулирования бизнеса у властей есть и другие возможности повлиять на ситуацию. Если интернет и высокие технологии — основа новой экономики, значит, приоритетом для государства должен быть доступ людей к образованию и связи. Тут есть, к чему стремиться: сейчас меньше половины жителей сельской местности имеют доступ к быстрому интернету.

Бизнес, со своей стороны, должен раскошелиться на решение проблем, которые заставляют людей голосовать за противников капитализма.

Ряды правых националистов пополняют те, кто обеспокоен переводом рабочих мест и прибыли компаний за границу, наймом дешевой рабочей силы в лице иммигрантов и либерализацией мировой торговли.

К левым социалистам примыкают те, кому не нравится фактическая победа корпораций над профсоюзами, заоблачные зарплаты топ-менеджеров, сокращение влияния государства на экономику и смягчение защиты труда под натиском лоббистов от бизнеса. А зеленые укрепляют позиции за счет тех, кто считает, что для капиталистов прибыль важнее изменения климата.

Если властям и бизнесу удастся остановить эту поляризацию общества, у Запада останется шанс решить проблемы через диалог и уберечь нынешнюю модель общественного устройства от разрушительного конфликта, говорит миллиардер Далио.

Климатические активисты разбудили инвесторов.
Компании, управляющие активами на $33 трлн, взялись заставить бизнес
думать о природе — подписались под инициативой Climate Action 100+

«Мы подошли к критической черте, за которой все будет зависеть от нашей способности договориться. Ресурсов у нас достаточно, чтобы и с проблемами разобраться, и неравенство поправить, и производительность повысить так, чтобы общее богатство прирастало и было что делить», — написал он.

«Однако я очень боюсь, что стороны займут непримиримые позиции и в результате либо от капитализма вовсе откажутся, либо он так и не будет реформирован, поскольку крайне правые будут бороться за его сохранение в неизменном виде, а крайне левые — за его полный слом».

Поэтому самый главный вопрос современности, по мнению миллиардера: смогут ли популисты правого или левого толка прийти к власти и сломать нынешнюю модель госуправления, экономики и международных отношений.

«Или разумные люди сумеют изменить систему так, чтобы она заработала на благо большинства», — написал Далио, и добавил, что ответ мы узнаем в ближайшие два года после выборов в крупнейших капиталистических странах Запада: США, Великобритании, Италии, Испании, Франции и Германии.

Источник: BBC.


Джон Макдоннел: «Поймите, 2014, 2015, 2016 года – это время, когда общеевропейский кризис 2008 года постучался в двери…

Опубликовано Диалектика, XXII век Понедельник, 15 июля 2019 г.