Месяц назад мы отметили 200-летие со дня рождения Карла Маркса. Собственно, указанная дата завершает целую полосу юбилеев, которая стартовала 150-летием со дня выхода в свет «Капитала», отмечавшимся в сентябре минувшего года. Теперь же «промежуточная» дата — 170 лет, как в Лондоне был издан «Манифест Коммунистической партии». Это событие состоялось в 20-х числах февраля 1848 года: в литературе приводились разные точные даты его, но в наше время вроде как установлено, что «Манифест» был напечатан 21 февраля.    

Призрак коммунизма

В сегодняшней Украине «Манифест» если уж и не под запретом, то, во всяком случае, читать его «не комильфо». А, между прочим, это произведение, объявленное «сказкой о призраке», получило вполне официальное международное признание: в очередной раз следует напомнить, что в 2013 году «Манифест Коммунистической партии» и «Капитал» по предложению Германии и Нидерландов были включены в Реестр документального наследия ЮНЕСКО «Память мира». В мотивировке было указано: «»Манифест Коммунистической партии» и «Капитал» являются двумя из наиболее важных публикаций XIX века, [и они] весьма влиятельны и по сей день».

Да, «Манифест» и сегодня читают, причём начавшийся в 2008 году мировой экономический и политический кризис заметно поднял к нему, как и к «Капиталу», читательский интерес — это выразилось в увеличении в ряде стран продаж этих двух книг. В 2016 году онлайн-портал Open Syllabus Project в результате проведённого исследования поместил «Манифест» на четвёртое место в рейтинге книг, изучаемых в университетах США, опередив какую-то из «Этик» Аристотеля, «Государя» Никколо Макиавелли и «Левиафана» Томаса Гоббса. Причём в штатах Вашингтон, Висконсин, Нью-Джерси, Нью-Гемпшир и Индиана он занял вообще первое место.

Некоторые товарищи левой политической ориентации неверно истолковали данное сообщение — будто «Манифест» вошёл в число самых читаемых книг среди американского студенчества. Это не совсем так: речь идёт о том, что «Манифест» является одной из тех работ, которые чаще других включаются преподавателями в списки литературы для изучения студентами. Но это, собственно, даже важнее: это означает, что важность «Манифеста» признана не «зелёными» студентами, но именно людьми с житейским и научно-педагогическим опытом — профессорами, которые прекрасно понимают: без прочтения этой небольшой, но содержательной книжечки невозможно стать квалифицированным политологом, историком, экономистом.

Манифест» является одной из тех работ, которые чаще других включаются американскими преподавателями в списки литературы для изучения студентами.

В наше время «Манифест» порою облекается в весьма неординарные формы — так, в начале 2010-х годов в Канаде он был издан в виде комиксов (а ещё известен комикс «Mad Marx» — «Безумный Маркс», аллюзия на фильм «Безумный Макс» с Мэлом Гибсоном в главной роли, — в этом комиксе бородатый терминатор Маркс расправляется с кумирами неолибералов Айн Рэнд и фон Хайеком). Хотя и без этого «Манифест» читается с лёгкостью: его авторы, обладавшие ярким литературным талантом, написали короткую (12000 слов), но необычайно ёмкую и афористичную партийную программу, отличную от обычных партийных программ, занудных и наполненных пустым словоблудием. А уж выражения «Призрак бродит по Европе» или «Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей» знает каждый — даже те, кто «Манифест» ни разу в жизни не открывали и смутно представляют, что это такое.

Выражения «Призрак бродит по Европе» или «Пролетариям нечего терять, кроме своих цепей» знает каждый — даже те, кто «Манифест» ни разу в жизни не открывали и смутно представляют, что это такое.

На Украине — и на украинском языке — «Манифест» был впервые издан во Львове в 1902 году. Считалось, что перевод с немецкого на украинский выполнила в 1901-м Леся Украинка — хотя её авторство не доказано, вызывает сомнения. Как бы то ни было — кто бы это ни писал, в предисловии к изданию 1902 года отмечается: «»Коммунистический манифест» заключает в себе не только политический призыв; он является и мастерским научным исследованием. Он ставит современный социализм на прочный фундамент науки. С «Коммунистическим манифестом» социализм переходит от мечты и благочестивых пожеланий на почву подлинной обыденной жизни; переходит от утопии к науке. …Теперь приходит черёд и Украине. Мы впервые издаём на украинском языке это произведение, этот очерк и изложение мировоззрения и программы современного пролетариата, который борется за лучшую будущность» [Леся Украинка. Собрание сочинений, том 4. — М.: Государственное издательство художественной литературы, 1957 (перевод с украинского на русский язык: И. Дорба)]. Именно: Украина двигалась здесь в сугубо европейском русле — «ветер дул» в неё из Европы!

В вихре революций

Любое произведение общественно-политической мысли можно понять только в контексте той исторической обстановки, в которой оно писалось; и действительно крупное произведение отличается тем, что в нём в полной и ясной форме выражены противоречия своей эпохи, ясно выражено предчувствие близящихся коллизий.

«Манифест» писался К. Марксом при участии Ф. Энгельса в конце 1847 года по заданию организации, ещё недавно называвшейся Союзом справедливых, но по настоянию Маркса и Энгельса переименованной в Союз коммунистов. Это была малочисленная и мало кому известная группа, в которую по преимуществу входили немецкие рабочие-эмигранты, жившие в Лондоне, Париже, Брюсселе и др. Выход «Манифеста» в 1848 году остался, в общем-то, незамеченным, и популярным это произведение стало, собственно, лишь в 1860-х годах, когда развернул деятельность основанный в 1864 году Первый Интернационал. Тогда-то пошёл широко и процесс перевода книжки на европейские языки — в частности, в 1869 году в Женеве вышел первый перевод на русский язык, выполненный анархистом Михаилом Бакуниным.

Однако в брошюре, получившей хождение лишь в достаточно узких кругах, отразилась вся острота накопившихся в Старом Свете противоречий, сразу же после написания книжки «прорвавшихся» в серии революций 1848 года. И пусть ни сами Маркс с Энгельсом, ни руководимый ими Союз ни в состоянии были тогда ещё решающим образом повлиять на ход революционных процессов (хотя издававшаяся Марксом в Кёльне с 1 июня 1848-го по 19 мая 1849 года «Новая Рейнская газета» обрела довольно большую популярность в массах) — предвидение ими неминуемого «социального взрыва» свидетельствует о высокой степени научной и политической зрелости не достигшего ещё 30-летия Маркса и его 27-летнего друга, о глубоком понимании ими закономерностей экономического и политического развития.

«Толчок» дал экономический кризис 1847 года, который, в отличие от первых циклических кризисов капитализма 1825 и 1836 годов, затронувших только Англию, перекинулся на европейский континент, приобретя уже черты мирового кризиса. К этому добавилось ещё то обстоятельство, что в 1846 и 1847 годах во Франции, в частности, и в Германии, имел место неурожай, сильно ухудшивший положение трудящихся масс. В 1847-м и в начале 1848 года голодали десятки тысяч рабочих и крестьян в Восточной Пруссии и Силезии. Недовольство народа всё нарастало…

Безумный МарксИтак, 21 февраля 1848-го (как ныне принято считать) увидел свет «Манифест», и ещё не успела высохнуть типографская краска, как — на следующий же день, 22 февраля! — вспыхнули беспорядки в Париже, начавшие февральскую революцию 1848 года во Франции. После баррикадных боёв уже 24 февраля король Луи Филипп отрёкся от престола — рухнула Июльская монархия. Революционный Париж стал тем промежуточным пунктом, откуда в апреле 1848-го Маркс и Энгельс выдвинулись в уже охваченную пламенем революции Германию (а там всё началось в марте), чтобы попытаться на практике реализовать, хотя бы частично, политическую программу, изложенную в «Манифесте». Главным вопросом на повестке дня для них была тогда революционная борьба за единую, демократическую, республиканскую Германию, борьба за объединение их родины «снизу», а не «сверху», — волей масс, а не королей.

Волна революций, кстати, добралась в тот год и до территории сегодняшней Украины — до Западной Украины, находившейся в составе Австрийской империи. В марте — под влиянием революционных боёв в Вене — во Львове произошли уличные демонстрации, изрядно напугавшие власти. Подъём революционных настроений в городе был столь силён, что даже ректорат греко-католической духовной семинарии в сентябре с ужасом докладывал о росте таких настроений среди семинаристов!

1 ноября по Львову разнеслась весть, что солдаты-артиллеристы ранили бойца национальной гвардии, созданной в ходе революции. Начались волнения, войска открыли на Галицкой площади огонь по протестующим. В ответ на это в городе началась постройка баррикад, к рабочим и ремесленникам, вооружённым ружьями, саблями, секирами и даже косами, присоединилась и часть национальной гвардии. Итогом боёв стал артиллерийский обстрел города австрийскими войсками. В ходе ноябрьских событий, по официальным обнародованным данным, было убито 55 и ранено 75 человек, а по неофициальным данным — убито и ранено ок. 200 человек.

Народное восстание во Львове, как и повсеместно на континенте, потерпело поражение. Однако в той же Австрии революция 1848 года дала определённый импульс развитию капиталистических отношений. После 1848 года европейские экономики вступили в фазу роста, и на основе анализа экономической ситуации К. Маркс сделал вывод, что революция пошла на убыль, в ближайшей перспективе она не повторится, так что партии необходимо менять тактику политической борьбы.

Этого не поняли левацкие элементы ЦК Союза коммунистов, такие как Карл Шаппер и Август Виллих, призывавшие к новым восстаниям. На этой почве осенью 1850 года произошёл раскол Союза коммунистов. А после того как в ноябре 1852-го группа коммунистов была осуждена судом в Кёльне, Маркс предложил распустить организацию. Вот так и закончилась история партии, для которой основоположники марксизма сочинили программу, — зато программа эта надолго партию пережила.

Без борьбы мы — рабы

Англия, где в конце 1847 года Маркс и Энгельс приняли участие в партийной конференции и где был издан «Манифест», революции в 1848 году избежала. Но там весною того же года достигло «пика» политическое движение, в значительной мере повлиявшее на формирование мировоззрения и революционной теории Маркса и Энгельса, — чартистское движение. Слово «charter» означает «петиция, хартия». Английские пролетарии организовали кампанию по сбору подписей под петицией с требованиями к парламенту. Главным требованием было всеобщее избирательное право — в тогдашней Англии, классической стране буржуазной демократии, правом голоса, из-за высокого имущественного ценза, пользовались только состоятельные люди. Рабочий же класс фактически был лишён каких-либо политических прав, и рабочие надеялись, что, завоевав избирательное право, они проведут в парламент своих представителей, которые б отстаивали интересы и права простых тружеников.

В 1839 году собрали 1250 тыс. подписей — но парламент отказался петицию рассмотреть. В 1842 году подписей набралось 3,5 млн. — и снова власть требования масс проигнорировала. Наконец, в 1848 году число подписей достигло уже 5,5 млн.!

Конвент чартистов назначил на 10 апреля манифестацию с доставкой петиции, весившей четверть тонны, к парламенту. Чартисты-радикалы призывали в случае нового отказа в рассмотрении поднять вооружённое восстание, но преобладавшие в руководстве движения умеренные элементы эту идею отвергли. Лондонские газеты тем временем призывали к расправе над чартистами, стращая обывателя восстанием и свержением монархии. Оснащённые тяжёлой артиллерией войска, которыми командовал герой Ватерлоо герцог Веллингтон, и отряды добровольцев из рядов буржуа наводнили весь Лондон, заняв стратегические пункты британской столицы.

Руководство чартистов растерялось и пошло на уступки, отменив массовую манифестацию. Петицию привёз в парламент один из лидеров движения — адвокат-ирландец О’Коннор. Депутаты его встретили насмешками и оскорблениями. И опять петицию отклонили — под тем предлогом, что, дескать, часть подписей при проверке выявилась фиктивной. А затем правительство арестовало 500 видных чартистов…

Сегодня такие вещи, как всеобщее избирательное право, равноправие мужчин и женщин, пенсионное обеспечение в старости и пособия по безработице, нормы охраны труда и ограниченный силой закона рабочий день, обязательное школьное образование и т. д., кажутся нам чем-то естественным и само собой разумеющимся, чем-то, что было всегда. А между прочим, всего этого не было ещё каких-то полтора века тому назад, и всё это является плодом упорной и ожесточённой борьбы, в ходе которой сотни и тысячи рабочих буквально отдали свои жизни. Отдали жизни за то, чтобы простые люди труда могли жить как люди, а не превратились в бесправную и бессловесную рабочую скотину, прикованную невидимыми цепями к станкам.

Но стоит только ослабить и прекратить борьбу, как капитал стремится отнять завоёванные когда-то рабочим классом права.

Но стоит только ослабить и прекратить борьбу, как капитал стремится отнять завоёванные когда-то рабочим классом права — и вот мы видим, как на каждом шагу нарушается то же право на 8-часовой рабочий день, и даже, более того, в трудовые кодексы разных стран, включая цивилизованные, вроде Франции, всё чаще вносятся поправки, узаконивающие «сверхурочные» и «ненормированный рабочий день».

Вся история человечества (начиная с разложения родовой общины) — это история борьбы классов и групп общества за свои интересы, и никто в этой борьбе не идёт на уступки «по доброте своей» — таков исходный пункт «Манифеста». Вряд ли кто-то может его в этом вопросе опровергнуть. Хочешь жить лучше? — борись, а не жди «доброго инвестора» или того дня, когда олигархи начнут «думать о людях»!

Так похоронен ли «призрак»?

Разумеется, противники учения Маркса и Энгельса вправе доказывать, что «социалистический эксперимент провалился», а значит, и идеи, сформулированные в «Манифесте», потеряли актуальность. Но проблема-то вот в чём. Независимо от оценки результатов «социалистического эксперимента», те глубинные противоречия капитализма, из которых авторы «Манифеста» выводили свою революционную теорию, никуда не исчезли, а в последнее время снова стали показывать тенденцию к углублению и обострению. Сегодня мы воочию наблюдаем быстрое нарастание социального неравенства как в рамках отдельных стран, так и в масштабах планеты.

Сегодня мы воочию наблюдаем быстрое нарастание социального неравенства как в рамках отдельных стран, так и в масштабах планеты.

5 февраля с. г. на «вечеринке еврооптимистов» выступил посол ЕС на Украине Хьюг Мингарелли. Похвалив дежурно Украину за её «успехи» в деле реформ, он заявил: «…в вашей стране — неприемлемый уровень социального неравенства. Да, я уже представляю, что некоторые из вас при этих словах подумали: «этот человек, видимо, коммунист, если он говорит о какой-то социальной справедливости»».

Показательно, что евродипломату приходится оправдываться перед публикой, чтобы, не дай бог, его не заподозрили в том, что он — «коммунист». Получается, что человек, ставящий вопрос о «какой-то» социальной справедливости, представляется сегодня на Украине таким себе неисправимым «ватником» и замшелым «совком», противником прогресса и чуть ли не врагом независимости страны. Соответственно, надо полагать, несправедливость сегодня — это норма и даже, может быть, «высшее проявление справедливости», вы уж простите меня за эту «антитавтологию».

Но предоставим далее слово послу Хьюгу Мингарелли: «Если вы не хотите, чтобы слишком много людей присоединились к поддержке партий-популистов на следующих выборах [и кого ж это посол имеет в виду: коммунистов или «радикалов» типа Ляшко? — Д. К.], вам нужно уменьшать то огромное расслоение украинского общества, которое есть сейчас. Вы не сможете достичь успеха в преобразовании, в модернизации государства, если подавляющее большинство граждан будут искать возможность просто выжить, и в то же время на улицах Киева будет больше Porche, Ferrari и Lamborghini, чем в Риме, в Париже или в Берлине. Потому что тогда это не страна, тогда это — банановая республика». Таким образом, иноземные кураторы Украины отдают себе отчёт в том, что пир на Мальдивах и Сейшелах во время «чумы» на Украине — явление постыдное и крайне опасное для  устоев существующего общества, и с этим нужно что-то делать, принимать меры.

Однако, думается, господин посол кривит душой, пеняя на Украину за то, что якобы присуще только ей, но не его «цивилизованному миру», где всё, в отличие от «банановых республик», в полном порядке, в состоянии «социальной гармонии».

Oxfam опубликовала результаты исследования, согласно которым всего-навсего 42 богатейших человека Земли владеют богатством, равным состоянию беднейшей половины населения планеты!

Недавно организация Oxfam опубликовала результаты исследования, согласно которым всего-навсего 42 богатейших человека Земли владеют богатством, равным состоянию беднейшей половины населения планеты! В 2009 году на одних весах с половиной бедняков-землян лежали капиталы 380 олигархов — т. е. нынче это число уменьшилось на порядок. С 2006 по 2015 год капиталы миллиардеров росли в 6 раз быстрее зарплат рабочих. Сегодня топ-менеджер одной из пяти крупнейших сетей магазинов одежды всего за четыре дня зарабатывает столько, сколько работник швейной фабрики в Бангладеш зарабатывает за целую жизнь! Остаётся большим, констатирует Oxfam, и разрыв в оплате мужчин и женщин за одну и ту же работу.

С 2006 по 2015 год капиталы миллиардеров росли в 6 раз быстрее зарплат рабочих.

Нет, не подумайте, я вовсе не проповедую «уравниловку». Я охотно готов допустить, что один человек может быть в 2, 3, 5, 10, 20 раз умнее и талантливее другого человека, может в 2, 3, 5, 10 раз больше и лучше трудиться — и это должно соответствующим образом вознаграждаться. Но ведь сегодня разница в доходах олигархов, топ-менеджеров и топ-политиков, звёзд спорта и шоу-бизнеса, с одной стороны, и простых рабочих, инженеров и служащих, с другой, достигает уже не десятков, а сотен и тысяч раз — и это никак нельзя объяснить различием в талантах и трудолюбии, как ни крути. Тем более, если разрыв этот прогрессирующе нарастает — что, богачи-«трудоголики» работают всё лучше, а «нищеброды-лентяи» всё хуже?

Дело явно не в этом, а в чём-то другом, и чтобы понять, в чём же дело, в чём причины наблюдаемых процессов и явлений, — для этого и нужно читать «Капитал»!

Вот и в Соединённых Штатах сегодня насчитывается 40 млн. граждан, чьи доходы ниже официального порога бедности. В нищете живут 13 млн., или 18 % американских детей. Причём вопреки распространённому предрассудку, немалый процент нищих в Штатах составляют белые — а не одни только негры и «латинос». В США тоже неуклонно нарастает разрыв в доходах и состояниях богатых и бедных, «размывается» «средний класс», но Дональд Трамп добился принятия налоговой реформы, которая ещё больше обострит социальное неравенство в Америке!

В нищете живут 13 млн., или 18 % американских детей.

А тут Международная организация труда (МОТ) в своём ежегодном докладе сообщила, что в 2017 году глобальная безработица достигла своего исторического максимума — 192,7 млн. чел, или 5,6 % рабочей силы. По сравнению с 2016 годом, число безработных, несмотря на возобновление экономического роста и некоторое улучшение положения дел в развитых странах, увеличилось ещё на 2,6 млн. чел.

Зато в мире, по данным МОТ за 2016 год, насчитывается 168 млн. работающих детей. В этом вопросе, надо признать, имеет место заметный прогресс: ведь пятью годами ранее эксплуатации подвергались 215 млн. маленьких пролетариев (а часто и вовсе рабов!). Арифметика видится простая: если освободить от труда всех детей, дав им полноценное детство и возможность учиться, то тогда и безработица среди взрослых почти что исчезнет. Однако этого не происходит. Ещё на заре капитализма работодатели сообразили, что детей эксплуатировать выгоднее и легче — уже хотя бы потому, что дети меньше взрослых способны к сопротивлению, к отстаиванию своих прав. В первой половине XIX века дети (от 6-8 лет!) составляли третью часть английского пролетариата. Бывали периоды, когда взрослым мужчинам было найти работу труднее, чем женщинам и детям, — и оттого зачастую дети кормили отцов!

Вот когда с лица Земли исчезнут такие позорные явления, как нищета и голод, когда дети в бедных странах будут избавлены от необходимости трудиться и все пойдут в школу, когда все земляне получат доступ хотя бы к базовым благам нашей цивилизации, — вот тогда, и только тогда, можно будет признать, что «Манифест» потерял актуальность и превратился просто в выдающийся исторический документ.

Однако пока до этого очень далеко; в нашем «лучшем из миров», увы, ничего особо в лучшую сторону и не меняется — и в связи с этим мне припомнился анекдот, встреченный в Интернете: «А ты знаешь, кум, советская пропаганда, в самом деле, безбожно врала: капитализм оказался ещё хуже, чем нам его рисовали!»

Автор: К. Димов.

Источник: «Propaganda».