Ольга Гнаткова и Марина Шупак подготовили для «Ньюсмейкера» превосходный материал. Это своеобразное интервью с коллективом театра «Spalatorie», которое посвящёно документальному спектаклю «Реквием для Европы».

Спектакль, судя по всему, провокационный. О капитализме, трудовых буднях простых людей и о молдавской власти, поощряющей жестокую эксплуатацию. Даже само появление этого спектакля, как и материала о нём — уже удивительное событие. Ведь о трудовых правах в Молдове не принято говорить, редакциям кажется эта тема унылой, да и в самом обществе (победившего либерализма) — не комильфо обсуждать подобное. Подумаешь, эксплуатация, зато работа есть — чего уж большего хотеть от жизни…

Молдавские власти не устают говорить о важности иностранных инвестиций для благополучия страны, — пишет «Ньюсмейкер». Инвесторов стараются привлечь любой ценой: изменяют в их пользу законы, обещают выгодные условия. Театр Spalatorie в новом документальном спектакле «Recviem pentru Europa» («Реквием для Европы»), премьера которого состоялась весной, предлагает посмотреть на оборотную сторону этой стратегии успеха. И задать неприятный вопрос: кому на пользу эти инвестиции — местным работникам или иностранным бизнесменам?

Спектакль Реквием по Европе

Режиссер и актеры театра Николета Есиненку, Нора Дороган, Артем Завадовский, Кира Семенов и Дориана Талмазан рассказали корреспондентам NM Ольге Гнатковой и Марине Шупак, почему в Молдове не говорят о мизерных зарплатах и ужасных условиях труда на фабриках, открытых иностранными бизнесменами, во что обходится местным работникам «гордость» шить для «Диор» и делать кабели для «Мерседес», и как искусство помогает обрести голос людям, которым приходится носить на работу памперсы, потому что их отпускают в туалет по часам.

Здесь полная версия публикации «Ньюсмейкера».


«В этом есть все: мы, Европа, кризис, капитализм и наше правительство, которое продает нас за две копейки»

Отрывок из интервью

Марина Шупак:

— Отличается ли позиция рабочих, которых вы представляли в своем спектакле, от позиции профсоюзов, по мнению которых, главное, что инвесторы дают рабочие места? Из спектакля мне показалось, что многие рабочие не понимают, что с их положением что-то не так. Им кажется, что так и должно быть.

Николета Есиненку:

— Все очень индивидуально. Тут нельзя обобщать. Наверное, некоторые все понимают, но у них нет времени выйти из этого положения или даже подумать об этом.

В спектакле есть герой, который очень конкретно и осознанно говорит: «Качество европейское, а зарплаты молдавские, и над головой всегда кто-то стоит». Они, конечно, осознают, но они не будут бороться за свои права. И если мы не будем говорить за них, никто вообще их не услышит.

Наверняка, есть и работники, которые думают, что так и должно быть. Что вы хотите, если даже у журналистов 98% репортажей в стиле «Вау, made in Moldova!». Если бы журналисты копали и показывали по телевизору, что происходит на тех фабриках, может, рабочие тоже более осознанно смотрели бы на это и думали — идти мне на эту работу или поискать что-то другое. Другой вопрос, конечно, что можно найти.

Дориана Талмазан:

— У людей нет времени на бунт. Если они теряют рабочий день, не могут прокормить свои семьи.

Артем Завадовский:

— А если будут сопротивляться и возникать, скажут — за ворота, у нас еще сто человек на твое место.

Дориана Талмазан:

— Компании шантажируют этим, зная, что человеку некуда идти. И понятно, что многие решают — лучше уж остаться здесь.

Дориана Талмазан:

— Это что-то очень молдавское. Как там у нас говорят: могло быть и хуже.

Кира Семенов:

— Есть еще круче — facem haz de necaz. У нас эксплуатация и все такое, но ничего, и это пройдет.

Артем Завадовский:

— Главное, чтобы не было войны…