Перевод с английского: dialectica.xyz

Посреди призраков последней империи – жители Гагаузии, борющиеся с бедностью и теряющие традиции своей культуры.

Гагаузская автономия

Конезавод в Гагаузии
Человек, как правило, оказывает предпочтение одной из лошадей. После тренировки на конном заводе Константина Келеша. Константин Келеш – конезаводчик в четвертом поколении семьи Келеш. Его лошади — гордость гагаузов. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL

Александр Генуя

Фотографии Жюльена Пебреля

Вопрос независимости витает в молдавском регионе Гагаузия десятилетия. Хотя люди отчаянно бедны и чтобы выжить полагаются на сельское хозяйство, они глубоко ценят свой язык и культуру. Их жизнь зависит от земли, но в их сердцах всё ещё хранится стремление к самосознанию.

Для фотографа Жюльена Пебреля, который три месяца провёл в Гагаузии, именно тайна этого неразрешенного вопроса независимости впервые привлекла его. «Я просто услышал слово «Гагаузия», которое звучит очень интригующе для меня (наряду со словами «автономия», «разделенная территория» и «пастухи»), и этого было достаточно, чтобы поехать туда», — говорит Пебрель для National Geographic.

Рыбак на юге Молдовы
Рыбак в течение зимы ловит рыбу в маленьком прорубе на замерзшей реке Ялпуг. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL

Небольшой малоизвестный регион включает в себя всего три города, а всё население Гагаузии — 160 000 человек. Гагаузия была сформирована в результате соперничества в 19-м веке между Османской и Российской империями. Плоский, буколический пейзаж оживает весной и летом, но зимой людей не видно, будто они в спячке. Пебрель заметил, как резко изменился ритм жизни по мере того, как менялось время года. «Это суровая зима, — говорит он, — температура опускается до минус 10 или 15 градусов. Никто не выходит на улицы. Они остаются дома и ждут весны, чтобы снова начать работать на полях».

Попытка понять гагаузскую идентичность

Гагаузы являются уникальным сплавом этнических тюрок и христианских православных, хотя религия и «не является их движущей силой». В их еде есть следы турецкого влияния, и есть намеки на балканский стиль в одежде. Их язык происходит из огузского отделения тюркской семьи — это оставшаяся и отличительная составляющая. По сей день очень мало гагаузов говорят на молдавском языке, предпочитая вместо этого говорить на гагаузском или русском.

Прихожане поют в церкви
Женщина поет в церковном хоре во время празднования «Хедерлез» — праздника, отмечаемого в первый день лета. Церковь в Авдарме. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL

 

Пебрелу казалось, что традиции Гагаузии имели сильное значение в прошлом. «Старые песни, которые с гордостью пели женщины, больше не поют, традиционная одежда используется только на фольклорных фестивалях, а традиционные церемонии исчезли». Культура, которая когда-то была поводом для гордости, кажется, уже далека от подрастающего поколения и вскоре может быть полностью забыта.

Острое чувство традиции противоречит истории. Голод Молдавии 1946-47 годов — один из наименее известных эпизодов государственного террора при Сталине, — убил около 123 000 человек, но, похоже, мало что сделал для того, чтобы испортить отношения. Пебрель встретился и сфотографировал нескольких выживших гагаузов, один из которых был спасен от неизбежной смерти своей тётей. «Я встретил двух выживших, и они сильно пострадали», — говорит он. «Но когда вы спрашиваете о связях с Россией, они говорят только хорошее, считают русских защитниками и своими друзьями. Это выборочная память».

По мере приближения Молдовы к интеграции в ЕС Гагаузия продолжает искать защиты у своих друзей — у России и Турции. И хотя автономия была предоставлена региону в 1994 году, гагаузы «удовлетворены теоретически, но не на практике». «Существует ощущение, что их экономика полностью разрушена и хуже, чем в Молдове», — говорит фотограф. «Все они скажут вам, что их автономия не соблюдается и что у них должно быть больше возможностей для развития».

Слабая экономика и отсутствие перспектив означают, что сельское хозяйство является их пропитанием. «Утром они должны взять овец на поля. Затем они возвращаются, чтобы заботиться о цыплятах и работать в огороде», объясняет Пебрель. «Когда они доят коров; то делают свое собственное масло, молоко и сыр». Возможно, это выглядит как пасторальная фантазия, но для гагаузов реальность — это неустанный труд и беспросветная бедность. «Им это не нравится — говорит Пебрел, — и молодое поколение не хочет жить такой жизнью и отправляется работать за границу».

Овцеводство
Пастух наблюдает за отарой возле озера.  PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL
Владимир Ленин в Гагаузии
Одна из многих мозаик Владимира Ленина остается на улице в Гагаузии. Время разрушает искусство советской эпохи. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL

 

Разрушенная гидроэлектростанция на реке Ялпуг. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL
Женщины посещают вечернюю службу в городе Чадыр-Лунга. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL
Жилой дом в селе Бешалма. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL
Крестьяне на ферме доят овец и коз в конце рабочего дня. PHOTOGRAPH BY JULIEN PEBREL

Разные ценности молодёжи и стариков делают будущее гагаузской автономии неопределенным. «У старшего поколения есть язык и культура, с которыми они связаны», — говорит Пебрель. «Но они сами говорят, что у них есть автономия, но молодое поколение не может говорить на гагаузском языке, они знают только русский».

Дома культуры — реликвия советской эпохи — усеяны по всему региону. В них проводятся занятия по искусству и музыке, в теплое время ставятся театральные постановки. Всё это делается, чтобы заинтересовать подростков вопросами собственной идентичности. Но очарование современной жизнью оказывается непреодолимым для большинства. «Если молодое поколение будет продолжать работать в России и в Турции, — говорит Пебрель, — тогда, думаю, гагаузская культура в конечном итоге исчезнет».

Julien Pebrel is a photographer based in Paris and is represented by M.Y.O.P. Agency. See more of his work here and follow him on Instagram. This project was done in collaboration with journalist Anaïs Coignac.

Источник: nationalgeographic.com

Музей в Канаде Вальтер Беньямин. Провинциальный музей Гидропоника Гидропонная ферма выращивает 54 тонны томатов в неделю Операция на мозг без наркоза Индиец играл на гитаре во время семичасовой операции на мозге Землетрясения грозят разрушить города Ученые прогнозируют серию мощных землетрясений в 2018 «Камила Вальехо? Убить эту суку, тогда и восстание закончится» Энди Юнг о застененном городе Новая серия фотографий большого города от Энди Юнга Хакеры украли миллионы долларов со счетов крупнейшей биржи биткоинов Сравнение уровня жизни в СССР и США