Рабочий класс, сознательно организованный в форме массовой социалистической партии, мог бы остановить нарастающее фашистское движение.

12 августа новостные выпуски и социальные сети заполнили прямые трансляции жестоких баталий между «белыми националистами» и неонацистскими митингующими с одной стороны и множеством контр-митингующих с другой стороны на улицах Шарлоттсвилля, штат Вирджиния.

Терракт американского фашиста
Фото: socialistrevolution.org

Марш «Объединим правых» был организован сторонниками белого превосходства, неонацистами, Ку-клукс-кланом и т.н. «альтернативными правыми» ответ на долгожданное решение города убрать памятник генералу Ли — один из более чем 1000 памятников конфедератам, все еще находящихся в 31 штате США.

Ультраправая демонстрация впервые впервые привлекла внимание всей страны накануне вечером, когда сотни правых с факелами, включая представителя альт-правых Ричарда Спенсера, прошли через университетский городок Университета Вирджинии. Они спустились к Парку Эмансипации (ранее известному как Парк Роберта Ли), окружили и издевались над группой антифашистских контр-демонстрантов у памятника.

К 11 утра в субботу небольшие стычки переросли в драки вдоль Уэст-Мэйн-Стрит, что заставило мэра объявить чрезвычайное положение. На видеороликах можно увидеть, как ОМОН, выстроившись вдоль маршрута демонстрации, спокойно смотрит, как фашистские демонстранты атакуют контр-демонстрантов из перцового баллончика, избивают их битами и деревянными дубинками и налетают на них с деревянными щитами. Неонацистских демонстрантов сопровождали полностью вооруженная «самооборона» в военном камуфляже и вооруженная мощными штурмовыми винтовками.

Бездействие полиции в начале критиковал, среди прочих, и Корнел Уэст, присутствовавший на контр-протесте. «Если бы не антифашисты, защищавшие нас от неофашистов, нас бы раздавили, как тараканов». Но конгрессмен Вирджинии, демократ Дэвид Тоскано похвалил полицию за последующее вмешательство, когда все стало «выходить из-под контроля», и полностью разоблачил полицейский менталитет Демократической партии, когда впоследствии обличил антифашистских контр-демонстрантов как «внешних агитаторов, которые хотели подтолкнуть к насилию».

Ситуация усугубилась сразу после полудня, когда один из фашистских демонстрантов Джеймс Филдс умышленно въехал на своей машине на полной скорости в толпу из сотен контр-демонстрантов, убив 32-летнюю Хизер Хейер, сторонницу Берни Сандерса и участницу Индустриальных рабочих мира. Филдса, который приехал для участия в митинге из сельскохозяйственного штата Огайо, сфотографировали участники неонацистской организации Vanguard America. Девятнадцать других контр-демонстрантов были госпитализированы после удара машиной, и еще 14 человек получили ранения в уличных драках. Филдс был арестован и обвинен в убийстве второй степени, при этом террористический характер его нападения затушевывался как либеральными, так и правыми средствами массовой информации.

Президент Трамп, оставаясь днем нехарактерно молчаливым, начал писать посты в твиттер со своего поля для гольфа в Бедминстере. Как и следовало ожидать, его попытка решить этот вопрос была оторвана от реальности и вызвала резкую критику. Он настойчиво попытался отвлечь внимание от Шарлоттсвилля: «В нашей стране происходит так много важных вещей!», — но его комментарии о насилии правых были неопределенными и двусмысленными. Он осудил «ненависть, фанатизм и насилие множества сторон». Как будто действия неонацистов и тех, кто защищался от них, были равноценны!

Баланс сил

Крайне правые намеревались продемонстрировать силу на этой демонстрации, но на самом деле продемонстрировали незначительность своих сил. Спустя несколько месяцев планирования и несмотря на привлечение расистов со всех уголков страны — подавляющее большинство правых демонстрантов были из разных штатов, вплоть до Флориды и Невады — толпа, которую им удалось собрать, не была больше, чем среднестатистическая демонстрация против Трампа в крупном городе. Контр-демонстрация в Шарлоттсвилле не только количественно резко превзошла правых (по крайней мере, в отношении два к одному), но также тысячи людей по всей стране немедленно мобилизовались на одновременных митингах в Балтиморе, Бостоне, Мемфисе, Миннеаполисе, Нью-Йорке, Филадельфии, Портленде, Сан-Диего и других городах.

Крайне правые намеревались продемонстрировать силу на этой демонстрации, но на самом деле продемонстрировали незначительность своих сил. 

Большинство этих импровизированных митингов против правых использовали лозунги движения #BlackLivesMatter и даже призывали к революции как единственному лекарству от болезни расизма. Спонтанная явка и боевое настроение на этих демонстрациях являются подтверждением реального баланса сил среди рабочего класса и молодежи. Это — решимость бороться с расизмом и всеми формами угнетения и неравенства, проявляющаяся с каждой новой волной движения #BLM, которое распространилось по стране за последние три года.

В то время как многие из этих подъемов были вызваны жестокостью со стороны полиции, иные были вызваны инициативами уничтожить памятники и символы Конфедерации по всему Югу. Другие примеры правого террора, движущей силой которых послужила реакционная расистская идеология, также вызвали отвращение и возмущение в последние месяцы.

Например, в мае двое мужчин были убиты, а третий ранен расистом в Портленде. Два месяца назад двое индийских мужчин были расстреляны в Канзасе в результате другого расистского инцидента, также связанного с вмешательством стороннего наблюдателя в их защиту. В марте сторонник белого превосходства отправился из Балтимора в Нью-Йорк с целью убийства чернокожего человека в кошмарно безосновательном, но преднамеренном акте. Его смертельной жертвой был 66-летний Тимоти Когман, ничего не подозревающий и беззащитный бездомный.

Общество в упадке

Возрастающая частота таких событий отражает недавнее поощрение самых отсталых слоев общества, которые видят поддержку в Трампе и особенно в крайне правых членах его администрации, таких как Стив Бэннон и Стивен Миллер. Это осознание выразил бывший лидер KKK Дэвид Дюк, который заявил, что митинг в Шарлоттсвилле «реализует обещания Дональда Трампа». Позднее он высказался против призыва Трампа в Twitter «найти общий язык», ответив: «Я бы порекомендовал Вам посмотреть в зеркало и вспомнить, что это белые американцы поставили вас быть президентом, а не радикальные левые», прежде чем продолжить сетовать на «всепроникновение марксистской пропаганды».

Однако, как начинают осознавать эти элементы, за их реакционными идеями нет никакой массовой базы или даже какого-либо значительного движения. Мало того, что эти события показывают поляризацию в обществе, они, в свою очередь, углубляют эту поляризацию. Кнут контрреволюции служит только тому, чтобы усилить преобладающие среди подавляющего большинства рабочих и молодежи антирасистские настроения. Сегодня миллионы людей открыты для революционных и социалистических идей более, чем когда-либо за последнее время.

Марксизм объясняет, что для того, чтобы идеи стали реальной силой в обществе, они должны соединиться с материальными интересами определенного социального слоя. В капиталистическом обществе господствующий класс, который контролирует институты и поток информации, который формирует сознание, разжигает расистские и другие шовинистические взгляды. Они сознательно создают и поддерживают неравенство в нашем обществе, которое, в свою очередь, укрепляет их господство и идеологию. Наиболее важно, что капитализм не способен удовлетворить основные потребности каждого, и что неуверенность усугубляет дробление на основе идентичностей, поскольку массы вынуждены конкурировать за ту малость, которая им доступна.

По этой причине многие рабочие разделяют расистские и другие шовинистические идеи. Одна из задач движения состоит в том, чтобы обучать эти слои и завоевывать их, показывая им перспективу объединенной классовой борьбы против наших общих эксплуататоров. В то же время, тех, кто может быть образован, следует отличать от тех, кто не может, и кого можно завоевать только через массовые действия рабочего класса.

Солидарность подкрепляется общими рабочими и бытовыми условиями большинства, но прежде всего — в общей борьбе. Солидарность противоречит идеологии капитализма, но она растет, особенно когда кризис углубляется, а иллюзии в статус-кво — подрываются. Идеи правых, исполнителей кровавых и бессмысленных нападений, гораздо более резонируют с мелкой буржуазией, — общественной прослойкой, которая постоянно сжимается под натиском большого капитала и его кризисов, и атомизация которой порождает индивидуализм, расизм, национализм и другие яды.

Марксисты давно объясняли, что традиционная классовая база массового фашистского движения в мировом масштабе была практически ликвидирована по мере развития капитализма после Второй мировой войны. И хотя «разгневанная мелкая буржуазия», составляющая базу фашизма, больше не является той силой, которой когда-то была, даже военная диктатура требует разрушения рабочего движения — борьбы, в которой они ни в коем случае не гарантируют победы, — а также отказа от прямого политического контроля над государством. Поэтому, буржуазия всех стран полагается на грубую силу и с готовностью прибегнет к правлению путем открытой военной диктатуры, покуда может с ней справляться, но нигде в мире она не готова передать власть по-настоящему фашистскому режиму.

Поэтому ясно, что фашизм нигде не приближается к власти над государством. Но этот факт не исключает появления эмбриональной ядовитой формы фашизма. Действительно, подъем сил на ультраправом фланге является неизбежным следствием растущей поляризации в обществе. Появление таких организаций, как Vanguard America, является выражением острого тупика капиталистической системы с одной стороны, и полного вакуума слева, созданного классовым сотрудничеством рабочего руководства — с другой. Итак, как рабочий класс может подавить это движение, пока оно остается в зародыше?

Капитализм всегда был жестоким, и на этапе его исторического исчерпания растет социальная напряженность, которая может взорваться в любой момент. Это система основана на рабстве, геноциде и насильственной экспроприации, подкреплена религиозной ненавистью и насилием, а также преднамеренным разжиганием самых агрессивных предрассудков. Все это обеспечивает сохранение прибылей и постоянное накопление капитала. В форме ли спонсируемых государством погромов или эпохи законов Джима Кроу, диктатура капитала всегда характеризовалась расчетливым насилием. Во время послевоенного бума некоторое время господствовали иллюзии постепенного линейного прогресса, но по мере усиления кризиса будет усиливаться и нестабильность в обществе.

Актуальная историческая задача

Трамп — не единственный буржуазный политик, ударившийся в банальные сетования. Демократы и либеральные организации ясно показали свое полное бессилие перед лицом террора ультраправых. Например, глава и Американского союза защиты гражданских свобод Вирджинии не только подал в суд на город Шарлоттсвилл, чтобы защитить право фашистов на демонстрацию, но и распространил слухи о том, что антифашистский демонстрант бросил камень в машину Джеймса Филда. Таким образом, они изобразили намеренное зверство как спровоцированную «случайность» — несмотря на четкое видеодоказательство, на котором вся последовательность событий очевидна. CBS News охарактеризовал жестокое убийство Хизер Хейер как «фатальную аварию».

То, что Шарлоттсвилл демонстрирует, так это критическая необходимость в решении гигантской политической задачи, и простых решений нет. Само собой разумеется, что рабочий класс численно является подавляющей силой. Но на политическом фронте ему не хватает массового, независимого, организованного выражения, а на экономическом фронте его последовательно продают прокапиталистические рабочие лидеры. Сознательно организованный рабочий класс в форме массовой социалистической партии мог бы остановить нарастающее фашистское движение. Самое главное, что это само по себе может положить конец тупиковой ситуации, которая привела к возобновлению террора в прямом смысле слова, путем нанесения коллективных ударов по материальному базису реакции.

Если бы героизма и мужества в индивидуальном противостоянии было достаточно для борьбы и победы, то правые были бы легко побеждены нашей численностью и решимостью. В конце концов, такие люди, как Рик Бест и Талиесин Намкай-Мече в Портленде, были готовы отдать свою жизнь во имя солидарности. Тысячи молодых людей и рабочих, доблестные бойцы, такие как Хизер Хейер и множество других антифашистов, готовы защищать угнетенных своими телами и кулаками. Но в конечном итоге изолированные стычки не могут устранить этот бич.

Массовая социалистическая партия рабочего класса с решительным и смелым руководством могла бы вывести миллионы рабочих на улицы против расистской реакции в каждом американском городе. Объединив такие демонстрации с тщательно подготовленной и скоординированной всеобщей забастовкой, рабочий класс смог бы остановить всю страну. Не только бамбуковые факелы неонацистов были бы потушены так же легко, как ребенок задувает свечи на день рождения, но администрация Трампа, поощряющая эти элементы, и все капиталистические партии и институты были бы подвергнуты сомнению. Короче говоря, такое проявление силы не только сдержало бы рассеянные силы эмбрионального фашизма, но и поставило бы вопрос: кто действительно руководит обществом?

Профсоюзы должны быть очищены от карьеристов, бюрократов-коллаборационистов, которые превратили их в машины для управления рабочими вместо коллективных инструментов борьбы с боссами. Расизм, мизогиния и все формы капиталистического угнетения проявляются на рабочем месте, и мы должны решать этот вопрос сами, не веря в буржуазные суды или арбитраж.

Программа социалистической революции может показаться сложной, учитывая нынешний вакуум руководства, но если и есть одно качество, которое характеризует современную эпоху, то это изменчивость. Мы живем не в «нормальный» период истории, а в исключительный, в котором события разворачиваются с захватывающей скоростью, формируя сознание в таких же больших масштабах. Прошло время банальной и бессмысленной риторики буржуазных политиков — обе крупные капиталистические партии США имеют ужасные рейтинги. Смелая революционная программа, если она будет иметь достаточно заметную платформу, может трансформировать политический ландшафт и положить конец бесконечному «чрезвычайному положению» капитализма.

Источник: «Socialist Revolution».

Перевод: 1917.com.


Читать также:

Американский террорист въехал на скорости в толпу манифестантов (видео).