Саратовский журналист пытается осмыслить, что произошло в России в минувшие выходные, когда во многих городах страны состоялись акции протеста: «Власть сейчас особенно отвратительна, но это никогда не помешает мне сказать что я думаю о некоторых ее оппонентах. Тем более, что ничего страшного я и не думаю».

По меркам мелководья «десятых» годов, эти выходные, конечно были историческими. Причем, для провинции в большей степени, чем для обеих столиц. Для нашего города в том числе — сначала первый визит Алексея Навального, а затем крупнейшая за последние годы протестная акция, затмившая по массовости митинги несогласных 11-12 годов. Уже понятно, что речь идет о новом, достаточно неожиданном явлении и это надо осмыслить.

Движение из табакерки

От пресс-конференции политика впечатлений как раз немного. Навальный как Навальный. Крепкая американская школа политических выступлений. Кроме шуток, у наших мгеровцев первой волны тоже была она — вот эта свойскость, открытая поза ладонями к залу.

Знакомый поделился со мной на встрече волонтеров, что пожертвовал из своего кармана на ФБК 100 тысяч рублей. Это меня больше заинтересовало с чисто социологической точки зрения. Ну он национал-демократ, бизнесом занимается.

Понравилось, что на конференции «ЕР», которая ровно в это время и проходила, партийные бонзы обсуждали что «народ» встретил Навального плакатами «Вон из Саратова!».

Ну, примерно понятно, что за народ. Сами привели, сами порадовались между собой, сами себя успокоили. Это какой-то изолированный мир.

Я помню в 2008 году на совещании с губернатором с паническими нотками обсуждали, что в Саратове появилась «Солидарность» (из двух с половиной человек в реальности-то). Там «красные директора» сидели, у них наверное сразу встали перед глазами польские события. Губернатор, собственно, сам был из таких.

На следующий день, соответственно, акция. В Саратове под три тысячи человек прошлись шествием. КПРФ в середине нулевых у нас и десять тысяч собирала, но тут затея несанкционированная, и люди идут на риск, так что это очень серьезно. Еще одно напоминание о том, что социальное недовольство — черт из табакерки. Задержанных сперва не было, ОМОН перешучивался с протестующими. Вязать начали потом: заявители саратовской акции административно задержаны в кутузке, журналиста Никишина повозили по земле и упекли туда же, что подпортило протестное веселье.

Впрочем, в этот раз мне движ нравится куда меньше чем шесть лет назад. Во-первых, поскольку на сей раз это не самоорганизация, а акция тщательно подготовленная политтехнологически, начиная с «расследования по Димону».

Во-вторых, не знаю как где, а у нас приоритетные роли в организации заняли ультраправые (собственно, лично я в 2011 году в тему влез прежде всего для того, чтобы этого не допустить что и получилось, но, видимо, социальная база располагает). Все три уведомителя акции так или иначе связанны с националистами, включая руководителя штаба, который раньше много лет работал у Мальцева, а это уже о чем-то говорит.

Так или иначе, понятно, что федеральный лидер этого движения безусловно Навальный, никто из оппозиционных политиков не может с ним соревноваться. Под самыми демократическими лозунгами выстраивается модель авторитарного движения — для многих это, впрочем, не проблема. Но Навальный осознано не связывает себя прочно с конкретными партиями, которые подразумевают коллективный принцип принятия решений. Теперь у него наконец есть программа, и она мне не нравится. Прежде всего, потому что центральный момент борьба с коррупцией, но никаких реальных механизмов для этого нет. Выборность это в наших условиях не механизм, все остальное тоже чрезвычайно размыто.

И, понимая, кто находится, в окружения Навального, в верхушке либеральных партий — персонажи вроде Андрея Зубова, которые в случае его победы будут так или иначе влиять на политику, становится не по себе мягко говоря.

Кроме того, эта массовость сама по себе ничего не дает, это не победа, и не приближение победы, это лишь заявка на участие в гонке. Хотя заявка серьезная. Но, ребята должны быть готовы к тому, что в этот раз при спаде движа и реакция будет посерьезнее чем после 2012 года. Одно в этой ситуации греет душу: догадки о том, как боязненно сжимаются сейчас местные профильные партийные органы известно какой партии. Не от страха революции, конечно, а от опасения понести ответственность перед начальством. Но вряд ли это будет утешением в случае заведения нового «болотного дела», которое, на этот раз кое-где может затронуть и регионы.

Ну и кто здесь власть?

А теперь немного социального анализа. Вот посмотрите, мне кажется, Навальный и ФБК создали на первый взгляд идеальное СМИ. Оно делает сильнейшие расследования на деньги собственных читателей, ответственно только перед ними. Мы, разумеется, не знаем, может там и засел где-то якорный спонсор в лице какого-нибудь Ходорковского. Это мало что меняет, поскольку те, кто скидывается на ФБК, против Ходорковского в основном ничего не имеют. А поскольку не знаем, то и судить об этом нет смысла. И вот встает вопрос, почему же эту модель нельзя распространить более широко.

А ответ простой: еще одна очевидная особенность команды Навального — она дает информацию, не пытаясь быть объективной, не стесняясь ангажированности. Фигура главы ФБК полностью замыкает на себе внимание среднего класса, Навальный обращается напрямую к нему. Он свой для этой группы. Ни один другой слой не будет содержать на краудфандинге политическое СМИ. У бедных на это нет денег, те кто побогаче — более менее серьезный бизнес, сами проплатят материал, те кто еще крупнее — заведут собственное издание.

Скажем, для меня ориентация Навального на средний класс выглядит вполне очевидной вещью, но многие считают его лидером какого-то общенародного движения, пытаясь найти там свой какой-то интерес. Он вполне, может быть, и отыщется случайно, но вот эти вот рассказы про «меня волнует то, что волнует каждого из вас» — абсолютная пустышка.

Зато, я думаю, совсем не случайно что вокруг Навального полно людей, в том числе тех, кто финансирует взносами его кампанию, прямо выступающих за ограничение политических прав, например лишение бюджетников голоса на выборах, введение избирательного ценза — имущественного или, что почти одно и то же, образовательного. Сам Навальный благоразумно нигде об этом не высказывался. Но, вспоминаю, я со слов наших московских ребят, которые были в оргкомитете выборов в КС оппозиции, что им вместе с Удальцовым с трудом удалось не допустить введения имущественной границы при отборе кандидатов. Причем, выступали за него в первую очередь Навальный и некий респектабельный политик-демократ по фамилии Поткин.

На деле это ничто иное, как программа мягкой диктатуры среднего класса. А вы вспомните какой процент в российском обществе он представляет. Я, например, по доходам туда никак не попадаю. Этот класс очень мал. но очень активен, потому что ему есть что терять, а уязвимость, как от колебаний рынка, так и от хищников покрупнее, включая родное государство — огромная.

Отсюда и отсутствие у движения Навального внятных, да и вообще каких-либо, социальных лозунгов. Мелкий предприниматель, менеджер, сам заработал себе на старость, ему не надо большого пособия по безработице, напротив оно уменьшает его власть над подчиненным, который в случае плохих условий легче сможет уволиться. Такому субъекту главное как раз чтобы государство не заставляло его с кем-то делиться, содержать так сказать «нахлебников».

С той же самой социальной ориентацией связана и чрезвычайная размытость антикоррупционной программы Навального. Смотрите сами, коррупция это далеко не только камень на шее мелкого бизнеса или достаточно статусной интеллигенции. Коррупция это еще и инструмент для них же. Это возможность влиять на государство, открывать закрытые двери, получать преференции, нужные решения судов, откупаться от ментов и закрывать уголовные дела. Это практическая возможность теневым способом пользоваться преимуществами сословного неравенства там, где легализация таких порядков невозможна, а кстати она во многих развитых странах существует вполне официально, к примеру, в форме законного лоббизма и прочего. Чем больше у человека денег, тем больше выгоды он получает от коррупционных отношений. Поэтому в интересах среднего класса не разрушить эту систему, а купировать ее сверху. Поэтому и идет лишь точечная борьба с дворцами Димона (он, конечно, вряд ли догадывался что так популярен в народе).

В заложниках у истории

По моему убеждению, коррупция в России это еще и перераспределение сырьевой ренты в обществе в порядке сложившейся иерархии, в то время как реальное производство не дает того дохода на котором могло бы базироваться такое многочисленное население. Поэтому реальная борьба с коррупцией это еще и что-то вроде реиндустриализации, о которой у Навального ни слова. Я эти тезисы позднее постараюсь раскрыть шире, потому что на мой взгляд, они очень важны для понимания картины.

С точки зрения перераспределения ренты, среднему классу выгодно отрезать от него всяких сечиных, а получать себе хотя бы в виде дешевых кредитов или вообще субсидий. Вот и ищите здесь свой интерес. Я не говорю, что не найдете, но нужно четко представлять с чем мы имеем дело.

Да, считается, что довольный бюргер — гарант демократических свобод. Но только в сытой стране, где он составляет большинство и лежит как валун, его не сдвинешь ни влево ни в право, оттого и допущены политические свободы, как совершенно безопасные для «статус кво». Но и там, стоит возникнуть угрозе в виде финансовых воротил, а еще хуже — пробуждения низов, как обыватель-собственник законопослушно идет на участок и голосует за фашизм. Я вовсе не говорю, что поддержка Навального это, прежде всего, фашисты — ни в коем случае. Большинство это просто благодушная интеллигенция с совершенной искренней ненавистью к ворам и вполне понятным желанием жить как в Европе. Очень многие действительно патриоты своей страны, а не своего кошелька.

Но необходимо понимать, что будущая политика Навального будет зависеть не от того, что написано в его «Правилах жизни» на страницах журнала «Эсквайр», и не от мнения любого, кто встал с дивана и пришел на митинг против Димона, а от настроений его настоящей опоры в обществе. Которая отличается непостоянством настроений, иногда на грани истерики.

Это такие, как мой приятель отдавший ФБК 100 тысяч рублей, который без всякого преувеличения считает, что всех кавказцев и среднеазиатов нужно выселять, а учителя не имеют право голосовать на выборах. Это такие, как другой мой знакомый, который мог бы пожертвовать и больше, уволивший подчиненную за, так сказать, крымопозитив. Это мои друзья, но и мои политические оппоненты. Я хочу чтобы они, при всех наших разногласиях, были моими друзьями, а не господами. Не говоря уже о том, чтобы встать по разные стороны самых настоящих не виртуальных баррикад.

Сейчас же можно говорить по крайней мере об одном полезном общем деле, которое косвенным образом может сделать это движение — при условии, что не стухнет, не будет подавлено с последующем ужесточением реакции. Оно действительно может спровоцировать ослабление режима, который поймет что все эти яровые-мизулины, весь охранительский маразм последних лет ничего не дал, надо искать новые формы политической стабилизации. Я сейчас скажу неприятную вещь, в том числе для самого себя, но это видимо единственный путь к относительной демократизации страны. Рецепт для тех, у кого единственная цель в этом, либо в попадании в число правящей элиты. Лично я не принадлежу ни к первым, ни ко вторым.

Я достаточно давно склоняюсь к мнению, что в России либералы придут в Кремль не в результате выборов, а либо в результате второго изданий перестройки, либо в результате волнений и кризиса власти. На первых честных выборах их сметут: они должны сами понимать, что за пределами своей опорной группы, вызывают сильную идиосинкразию. Тут им придется либо мимикрировать под патриотов-державников, что ничем не будет отличаться от того, что мы имеем на сегодня, либо показывать зубы. В любом случае, с таким азартом за власть борются не для того, чтобы отдать ее просто так. Поэтому честных выборов либо не будет, либо по их итогам мы получим путч подобный событиям 1993-го года. Какова будет роль персонально Навального в этом процессе я понятия не имею и не берусь судить.

Но беда в том, что если поднятая Навальным волна выдохнется и откатится глубоко назад, то следом пойдет в наступление государство. Поэтому, как бы мы не относились к этой ситуации, все мы в какой-то степени находимся в ее заложниках. Почти тысяча задержанных в Москве — а это гораздо больше, чем пять лет назад на Болотной — и избитый до полусмерти полицейский, намекают на это очень недвусмысленно.

Сергей Вилков

Источник: «Общественное мнение» (Саратов). Фото: «Новая газета».