«Последствия медиа» — одна из программ грядущего Beat Film Festival. Четыре фильма под разными углами рассматривают вопрос о роли информации в обществе, структурных особенностях современных медиа, их значении в политической борьбе и вопрос об ответственности СМИ. Журнал «Батенька, да вы трансформер!» рассказывает о двух самых интересных, на взгляд «Батеньки», фильмах программы — «Американском анархисте» и «Радикалах XXI века», а также советует, что можно посмотреть на тему из недавнего.

«Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем»

«Американского анархиста» смотреть очень волнительно всем, кто в нежном возрасте наткнулся на Боба Блэка, серию книг «Час „Ч“» и , конечно, знаменитую «Поваренную книгу анархиста». Тем, кто помладше, возможно, не повезло с анархокулинарией: с 2009 года «Поваренная книга» изъята из «вконтактика», а в 2014-м — и вовсе внесена в Федеральный список экстремистских материалов. На русском книга была издана в лихом 1995-м, так что вполне может до сих пор валяться у вашего папы на полке; кроме того, в интернете (возьми эту книгу!) пока что читать еще разрешается. Конечно, изъяли книгу из оборота не за рецепты супа с «Роллтоном» и бутербродов с докторской: в ней рассказано о том, как маленький изобретатель может сделать из подручных средств взрывчатку, напалм и наркотики, а также сконструировать прослушивающее устройство и вырубить федерала с одного удара. Книга была написана в конце шестидесятых рассерженным американским подростком Майклом Пауэллом как реакция на войну во Вьетнаме и жестокость полиции — и в целом отражала радикализацию настроя молодых людей никсоновской поры.

Так вот, фильм «Американский анархист» показывает Майкла Пауэлла интеллигентным дядечкой за шестьдесят, который довольно быстро оставил анархические идеи, стал учителем и сконцентрировался на работе с детьми с особенностями развития, путешествуя по всему миру. Автор фильма Чарли Сискел исследует, как радикальная риторика книги, разошедшейся примерно в 2 000 000 копий, зажила отдельной жизнью от Майкла Пауэлла (прямо гоголевский «Нос» — а то и ещё что похуже). Вместе с исторической перспективой режиссёр делает попытку создания глубокого психологического портрета: как пожилой Пауэлл оценивает молодого Майкла, что он думает о сердитых экстремистских лозунгах собственной книги. Но самое главное: как Пауэлл живёт все эти годы, зная (или не зная?), что «Поваренную книгу анархиста» находили на местах самых громких трагедий США? Расправа на премьере «Тёмного рыцаря» в кинотеатре Орора в Колорадо в 2012 году, убийство ста шестидесяти восьми человек при взрыве федерального здания в Оклахоме в 1995-м и всемирно известное побоище в школе «Колумбайн» в 1999 году — все зачинщики расправ были хорошо знакомы с книгой. «Американский анархист» — очень интересный фильм (тем более, что это было последнее появление уже почившего Пауэлла в общественном пространстве), несмотря на то, что режиссёру не удалось сделать из него плакатного покаяния или портрет злобного радикала на пенсии. Кажется, что Майкл Пауэлл обладает мудростью, только мешающей Чарли сделать хороший смысловой монтаж, который он, конечно же, хотел бы повторить за Майклом Муром.

Дело в том, что в 2002 году Чарли Сискел был внестудийным продюсером на фильме Мура «Боулинг для Колумбины», в котором сложносочинённое, типично муровское расследование ведёт нас от трагедии расстрела в «Колумбайн» через другие эпизоды стреляющих детей к внешней политике США и одержимости безопасностью и страхом; от агитаторов за свободу оружия республиканской партии до расформированного ку-клукс-клана; от эмоционального состояния подростков к колоссальному экономическому расслоению населения страны. Именно в ходе создания «Боулинга» Сискелу стало известно, что «Поваренная книга анархиста» в ходу у трудных провинциальных подростков и что с большой вероятностью её всегда можно найти в списке вдохновения стреляющих в учеников родной школы аутсайдеров.

Но Майкла Мура, конечно, не переплюнуть. Ему удаётся, исследуя одно явление, сочинить социальный, политический и экономический образ целой нации и связно выстроить цепь причин и следствий. Америка — действительно колосс ХХ века, и изучать её историю крайне полезно (особенно для людей, которые живут в стране с такими же имперскими амбициями и комплексом богоизбранности). Вторая Мировая война с её громадным объёмом оружейного оборота принесла США ту самую prosperity, на которой выросла американская идиллия пятидесятых, а затем и культурное цветение шестидесятых. Оказалось только, что военный комплекс всё время нужно «кормить» вложениями, чтобы он приносил прибыль. Тут как нельзя кстати приходится волшебная палочка Manifest Destiny — предопределение Судьбы, которая отвела Штатам роль разносчика насильственной справедливости по всему миру. Майкл Мур прослеживает, как США свергает тут и там власть, устанавливает марионеточные диктатуры, сталкивает арабский мир и торгует оружием с обеими сторонами конфликта. Когда твой президент готов взорвать страну, которая не разделяет его мнения о своей внутренней политике, — почему бы тебе не пристрелить того, кто не разделяет твоего мнения о себе? Наша страна год от года военизируется, патриотизируется и национализируется всё активнее: тут и там маршируют дети в военной форме, всё самое приятное младенцам, от шоколада до сосок, выпускают в виде пистолетов, оружие массового поражения освящают православные священники, а уровень образованности и занятости населения не особенно растёт. В общем, если кто мечтал об этом лет тридцать тому назад, поздравляю: мы наконец становимся похожи на Америку. Смотрим Майкла Мура и готовимся.

Другой фильм программы «Последствия медиа» BFF — «Радикалы XXI века» — как раз продолжает в каком-то смысле тему Майкла Мура с совершенно другой стороны. Главные герои этого фильма — изобретатель печати оружия на 3D-принтере анархист-либертарианец Коди Уилсон из США, вошедший в список пятнадцати самых опасных людей интернета по версии Wired, и разработчик системы биткоинов британский иранец Амир Тааки, который со своей криптовалютой попал в список самых перспективных молодых предпринимателей «Форбс».

Фильм Адама Бала Лоу рисует портреты нового поколения борцов с системой — радикальных криптоанархистов, в чьей версии свобода — иметь нелицензированный пластиковый пистолет и возможность проводить неотслеживаемые финансовые операции в даркнете. Интересно в картине то, что режиссёр удерживается от плакатности, ни вознося героев на пьедестал борьбы — а ведь можно было бы «повестись»: формально Коди Уилсон судится с государством за возможность пользоваться правом свободы слова, распространяя инструкции по печати оружия — ни впадая в конспирологию. Хотя пища для параноидального восприятия есть: отчего лозунги «левака» Коди Уилсона в итоге звучат так же, как слова отчаянного республиканца, носителя рабовладельческой идеологии и главы Национальной стрелковой ассоциации США? Отчего созданные для свободы финансовых операций простых граждан биткоины стали основной валютой чёрного рынка — ими можно расплатиться за всё от наркотиков до заказного убийства? Здесь зрителям придётся размышлять и копать самим.

Помочь этому расследованию может фильм 2015 года Алекса Уинтера «Глубокая паутина», в котором как раз рассматривается интернет-среда криптоанархизма, основным центром которой в прежние времена был знаменитый магазин «Шёлковый Путь» — что-то вроде большого подпольного «Авито» для наркоторговцев.  Именно здесь в своё время начался мощный оборот биткоинов — и регулярно обновляемый поток идеологических манифестов «новой свободы».

«Глубокая паутина» подробно исследует историю возникновения «Шёлкового Пути», пытается разобраться в роли федеральной службы расследований в этом деле и следит за арестом и судом над тем, кого считали главным организатором чёрного онлайн-рынка, Россом Ульбрихтом. Спустя два года после осуждения Ульбрихта на пожизненное обеспечение, деньгооборот в даркнете вырос в несколько раз, вместо 12 000 предложений появилось 300 000 (из них 240 000 — наркотические вещества), а новые онлайн-магазины расплодились как грибы после дождя, сломав прежнюю централизованную идеологическую систему. Самое интересное — это след федералов в наркоторговле. Не вдаваясь в подробности, можно выразить это так: никогда не знаешь, сделал ли твою закладку барыга или фсбшник (и если это был господин в гражданском, то сделал ли он это, чтобы подзаработать — или чтобы принять тебя прямо сегодня)?

Но не всё то зло, что в даркнете. На самом деле пользователи давно проиграли войну за интернет-приватность. Как это произошло и какие безобидные продукты оказываются глазом Мордора, смотрящим на вас с вашего же собственного монитора, можно узнать из документалки 2013 года «Сроки и условия могут поменяться». Каллен Хобак детально исследует юридическую сторону пользования интернет-услугами и те условия, на которые мы согласились лёгким кликом мыши ещё до того, как узнали аббревиатуру VPN или решили, что у правительства нет подходов к разработанному военными Тору. Эта история заставит всех, кто заклеивал камеру ноутбука, окончательно потерять равновесие.

Правда, в фильме так и нельзя найти ответа на вопрос, чего стоит бояться тем, кто не делает ничего противозаконного и кто не стеснялся бы показать свою историю другим людям. Мне видятся две теоретических модели для разрешения этого вопроса. В первой мы видим общество тотального контроля, в котором индивида можно наказать за идею реформы или предположение, что что-то в стране не работает или надо бы изменить: в таком обществе бунт не просто бесполезен, он не может возникнуть. С другой стороны, возможно полностью прозрачное общество, где человеческий капитал будет набираться честными, прозрачными поступками: максимально добродетельный будет на вершине сообщества, а обманщик и вор естественным образом окажется на дне. На самом деле, пока что любые утопии и антиутопии слишком центрированы на индивиде. На индивида, на деле, всем чхать: значение имеет только корпоративная махина производства капитала — и люди в ней учитываются только по массе.

Если вдруг у вас возникнет аргумент о том, что личность в эпоху соцсетей наконец обрела вес, вам понравится фильм 2014 года Фрэнка Коуфана и Дугласа Рашкофф «Generation Like» о выросшем в соцсетях поколении, для которого основной валютой является лайк.

Очень подробное исследование маркетинговых стратегий крупных брендов в соцсетях, механизмов созданий медиахайпа, способов сконструировать популярного видеоблогера и многое другое в итоге приводит к простому и лаконичному ходу мысли. Подростки тратят в соцсетях громадное количество времени, надеясь стать звёздами. Стать звездой можно через ассоциацию с брендами и продуктами с большой фан-базой. Работая на бренд, подросток получает то, чего он хочет больше всего — социальное одобрение других подростков. Корпорации же взамен получают старательного, мотивированного, работающего сверхурочно СММщика. Миллионы маленьких СММщиков. И знаете что? Они обходятся корпорациям бесплатно.

К этому моменту вы готовы перейти к классике и, возможно, даже захотите наброситься на книги Уолтера Липпмана и Эдварда Бернейса, которые придумали механизмы пропаганды для «свободного» капиталистического мира. Эти господа откровенно считали потребителей стадом баранов, а всё то, что нам так мило в нашей уютной жизни — комбикормом для скотины. Но чтобы окончательно перейти к текстам, можно посмотреть классический опус «Manufacturing Consent» по одноимённой книге Эдварда Хермана и Ноама Хомского о том, как «свободные» СМИ в США ХХ века оказались мощным оружием пропаганды, создавшей новый тип человека-потребителя, не способного критически мыслить конформиста.

И ПОМНИ: ЕСЛИ ТЫ ДОЛГО СМОТРИШЬ В БЕЗДНУ, ТО БЕЗДНА ТОЖЕ СМОТРИТ В ТЕБЯ. «Батенька» предупреждал.